. Размышления о Сицилии. Часть 5. Ното, Рагуза, Модица

Интересно, что после золота византийских мозаик на Сицилии в целом пробел в несколько веков. Готики и Возрождения в интересных архитектурных образцах почти нет. Следующая большая страница архитектуры — это барокко, и по сути дела последняя страница. И по сути дела единственная страница. От Греции и Рима остались фрагменты просто ввиду жестокого времени, которое все смело. От Византии остались отдельные фрагменты не просто ввиду ввремени, но и по самой специфике культуры — она и представляла собой ограниченный четырьмя стенами мир, золотой и цельный внутри, но оторванный от окружающего пространства. Эти золотые острова довольно хорошо пережили века. Но лики основных городков и городов, их центров определяется барокко.
Что произошло с золотым христианством через несколько веков? Испарилось ощущение единой небесной силы, единого центра тяготения, в лучах которого тонули плоские иллюстративные персонажи по стенам церковного „нефа»- корабля. Дифференциация мира, разделение его на отдельные сущности и элементы снова пробила себе дорогу. Только это возвращение оказалось частичным и иллюзорным. Персонажи облеклись иллюзорной кровью и плотью, как это было в античные времена, но не обрели самостоятельности, как во времена античного культа. Они остались представителями религии „любви», которая превратилась в систему идей, представлений, примеров. Но утеряла ощущение единого поля силы, единой энергии, золотого неба. Невероятная бурная оживленность барочного орнамента и барочных фигур — как раз следствие утери золотого „энергетического поля»: персонажи пытаются имитировать энергию размашистыми жестами, бурными движениями.
Импозантные вычурные коробочки барочных церквей, барочных дворцов, ухищренных городских жилых и административных зданий, фонтанов и площадных прикрас. За всем этим тяга к индивидуальности и индивидуализации, так и не сумевшей себя полноценно реализовать. И не христианство, и не античное язычество — игра, которая потеряла метафизическую составляющую. Города Ното, Рагуза, Модица — напыщенность провинциального дворянства: выпяченная вперед грудь со стертым и осыпавшимся лицом. Пыльные дворцы с осыпавшейся штукатуркой — так осыпалась сухая кожа с лиц палермитанских мумий: пустая гордыня — не античный памятный мрамор и не христианская вечная жизнь. Как же вспоминается здесь „Леопард» Висконти…

С тех далеких пор в европейскую цивилизацию вернулся статус независимой личности. Но своего большого лица эта личность так и не нашла. Зеркала пятизвездочных отелей, фонари на набережных или аккуратные ряды коттеджей — еще не лицо, но только „косметическая чистоплотность». Во всей Сицилии есть, кажется, две серьезные попытки сделать „современный город» и „современную архитектуру».
После землетрясения 1969 года решили отстроить заново городок Гибелину. Отстроить как город современного искусства. Помощь пошла со всей Италии, и правительственные средства тоже. Город должен был стать городом со своим неповторимым лицом. Что получилось? Проржавевшая и так и недостроенная скромных размеров церковь, серенькие пустые дома, фонтан без воды, мотыга размером с трактор Кировец, уныло торчащие художественно переплетенные ржавые железяки и пятиконечная бетонная звездочка — ворота в город, непонятно, как и к чему относящаяся. Вот и все. Это, так сказать, попытка на античный лад, по-новому понятый.

А вот в Сиракузах модернизм на церковный лад. Посреди невысокого предместья возвышается вдруг бетонный конус, переходящий в трубу на небеса. Внутри — здание Сената из „Звездных войн», как заметил мой сын. Архитектор слегка перестарался, правда. Получились не столько византийские небеса, сошедшие на землю, сколько вавилонская башня в современной трактовке.

Новые ветра на сицилийскую землю еще не пришли.