. Вайнер Роман

Встреча с Дали

Мир Дали был вдали,
А нас питал соцреали…
А его реалии —
Горький и так далее.
Другие времена пришли,
И оказались мы вдали
От реализма с маркой «соц».
Сегодня многие не прочь
За евро или за рубли
Приехать в театр-музей Дали.
Ведь он не на краю земли.
И реализм с приставкой «сюр»
Здесь вам покажут без купюр.

Провинциальный Фигерас.
Названье не дошло б до нас,
Не вышло б из своей земли,
Когда бы здесь не родили
Сеньора и сеньор Дали.
Уж их сынок прославить смог
Себя и этот городок.

Разбудоражив мир искусств,
Решил он от избытка чувств
Фигерас круто наградить:
В Мекку искусства превратить,
Создав почти что Колизей
Себя — Дали театр-музей.
Уж далеко за шестьдесят
Купил Дали сгоревший театр,
Землю под ним одновременно.
Да, разве театр?
Одни лишь стены!
Те стены в гари и пыли
Вторую жизнь приобрели
В руках Дали.

Снаружи ярко-красный дом,
Яйца огромные на нём.
Идея: жизнь даёт яйцо.
А у стены его лицо.
Как пики, вверх усы торчат,
Всех обжигает дикий взгляд.
В зрачке — он сам, в другом — Гала,
Что первой женщиной была,
Зажим навязчивый сняла.
Раскрепостился Сальвадор
И не стеснялся с этих пор.
Хоть он, по правде, и до Гал
От скромности не умирал.

Двор внутренний — коктейль крутой!
Заходишь, и невольно: «Ой!»
Потом покрутишь головой
И вместо «Ой» протянешь: «Да а— а!
Не зря приехал я сюда!
Попал я в интересный театр.
Жаль только, я — не психиатр!
Но всё же — медик, разберусь.
Ведь Галу породила Русь.
Она ж влияла на Дали.
Да, как влияла! Ой, лю-ли!!!»
Итак, в пол-круг двора стена,
Она вьюнком оплетена.
А окна там — над рядом ряд.
В них люди медные стоят.
Над дверью череп от слона.
Смешались стили, времена,
Скульптуры Греции иль Рима
В этот коктейль неповторимо!

И вот мой ошалевший взор
Обводит этот странный двор:
Огромный столб из шин стоит,
На нём вверх дном корабль лежит,
И сотнями огромных капель
Вода из корабля бежит.
И вдруг догадка, словно гром:
Там что ни капля, то — кондом!
И это всё — корабль Галы.
В нём чёрный зонтик, костыли.
Он для Дали-«корабль культуры».
Двумя цепями он к фигуре
Царицы Эстер прикреплён.
И я совсем не удивлён:
Такая мощная фигура
Одна всю «вытянет» культуру!

Под ней другой объект.
Итак:
Шикарный старый «Кадиллак»,
А в «Кадиллаке» полумрак.
В салоне сущий водоём,
Сидит шофёр, они вдвоём.
Сочится, капает вода.
Глядят все в шоке: «Вот так да!»
Реакция — открытый рот.
Как в жизни, но наоборот:
В машине жуть, вокруг — комфорт.
А как посмотришь на капот,
Так просто оторопь берёт!
Стоит там Эстер — мегасюр!
Вот уж фигура из фигур.
Здесь старый Рубенс не причём,
Куда там «женщине с веслом»!..
Её фантазия Дали
Оторвала чуть от земли,
Приподняла чуть в небеса,
Так, чтобы зритель телеса
Во всей красе увидеть смог,
И от желанья тут же слёг.
Преодолев в уме соблазн,
Скорее переводишь глаз
Назад на стену из стекла.
Когда-то сцена там была.
За ней — кулисы. А сейчас
Огромный зал. Он манит нас.
Как собирательная лупа
Висит над ним ажурный купол.

Через ажур небесный свет
Залил во всю стену портрет
Или картину. Непонятно.
С фигурою невероятной.
То колоссальный задник сцены.
Его Дали одновременно
В своё надгробье превратил:
На полотне изобразил
«Преображение Нарцисса».
Не дай Бог этакий приснится!
Череп оплыл и раскололся,
В груди дыра, вроде колодца.
Над ней растёт уже трава,
Набок клонится голова,
Тело красавца оплывает.
Художник вместе отпевает
Того Нарцисса и себя.
Он пожил жизнь, себя любя,
Собой гордясь, собой любуясь,
Себе любовно повинуясь.
Своё «сверх-Я» — прежде всего!
И здесь он хоронил «Его».
Под сценой рядом, в двух шагах,
Дали-Нарцисса саркофаг.
Душе путь в небо он нащупал:
Ось: саркофаг, «Нарцисс» и купол —
Связь подземелья и небес.

Его Гала осталась без её Дали
Вдали отсюда: в Пуболе, в склепе.
Жизни чудо он выбрал и на этот раз.
Пускай не ухо и не глаз —
Он ощущает жизни праздник!
Всё это он создал — проказник!
И сам он здесь, среди людей,
Заполнивших театр-музей —
Сюрреалистский мавзолей.
В его мечтах огромный вес
Имела мысль: «Дали и вечность»,
Жизнь гения — суть бесконечность.
Был гениальный Сальвадор
Бессмертной смерти режиссёр.
Мы в «Зал сокровищ» перешли,
Отобранных рукой Дали.
В нас вызывает удивленье
Картина «Призрак секс влеченья».
Едва заметна в полутьме.
Проходят многие и не…
Не уделяют ей вниманья.
Она ж важна для пониманья
Всех остальных его работ.
Я опишу её.
Так вот:
Важнейший нижний правый угол.
Стоит там мальчик,
чуть испуган,
Стоит, головку задирая,
И от желания сгорая.
Желанье вызывает страх.
Малыш в коротеньких штанах
Почти не видный от земли —
От страха съёженный Дали.
А перед ним — его кумир: женщина-монстр.
Но в ней весь мир его желаний.
Он давно
мечтает прикоснуться. Но…
На том, что хочет гладить взгляд,
Камни тяжёлые лежат,
Все прелести отделены
Обломком каменной стены.
Читатель, оглянись назад.
Бывало, лишь «положишь взгляд»,
И сразу чувствуешь — стена!
Зубами скрипнешь: «Не она!
А жаль!»
И вновь удачи ждёшь.
Ему же — «Выйми, да положь!»
Годами он комплексовал,
Мужчин доступных целовал,
Пока не встретилась Гала
И стены всякие сняла.
Но, в малыша вселившись, бес
Дал обострённый интерес
К тому, что называют «секс».
И это мучило его
Больше всего!
Заходим в комнату с диваном.
Диваном эротично-странным:
Две пухлых чувственных губыВас засосали б, если бы
Сесть на него вы захотели.
Дали садился в самом деле.
И тут же — поцелуй взасос,
Но только не в щеку, не в нос.
Как раз совсем наоборот
То, что целует этот рот.
А за диваном нос-комод.
Раздуты ноздри, и вот-вот
Услышишь тяжкое дыханье.
И две картины в сочетанье
За носом на стене висят.
Всмотрись!
И ты увидишь взгляд
Полузакрытых томных глаз.
Шутник-Дали создал для нас
Из мебели сплошной экстаз!
И шторы падают красиво,
Как волосы у кинодивы:
Лицо красотки Мэй Уест —
Сюрреализма Эверест.

Проходим этажи и залы
С десятками портретов Галы,
Картин абсурдных и идей,
Абсурдно-радостных людей
В бореньях мыслей непослушных.
Здесь нету только равнодушных.
Дали всех перебудоражил,
И, умерев, вновь с нами зажил.
Сюжет ведь для него не нов —
Он воплощён в «Дворце ветров».

«Дворец ветров» — огромный зал.
Не я один здесь восклицал:
«О, чудо, что за потолок!»
Глаза не оторвать от ног:
На потолке четыре пятки.
Нет, с нами не играют в прятки.
Они в бессмертье вознеслись!
Они парят. Они, как боги!
Для нас остались только ноги.
Они же воспарили ввысь!
Четыре тёплые стопы
Глядят на нас из поднебесья,
Как будто говорят: «Да, здесь я!
Мы оба здесь, среди толпы!»
И солнца луч сквозь облака —
Почти Сикстинская капелла!
«Вам оставляю своё дело,
Свои картины — на века!»
Как ни длинна, жизнь коротка!

И в этой жизни он успел
Так много переделать дел.
Они ж тянули за собой
То похвалы, то злобный вой.
Дали же, слившийся с Галой,
Так и остался сам собой.
Он знал: «Я — Гений, Я — Герой»

А я-то думал: он больной.
Больной?! Я заразился?
Пусть!!!
Я от Дали не излечусь.

Больной к автобусу плетусь.
Автобус тронулся.
Назад бросаю я
последний взгляд

На красный дом,
на ряд яиц на крыше.
Вереницу лиц,
предметов странных
и идей,
Уносит каждый из людей,
кто посетил театр-музей.
Здесь каждый зал,
любой этаж —
Чистопородный эпатаж.

В потоке
восхищённых стад
Я эпатироваться рад!

28.10.02