. Евгений Вильк. Личная жизнь и грезы короля (В №121)

Продолжение. Начало в №2 (119)
Мы печатаем главы из новой книги Евгения Вилька, посвященной истории баварских правителей
Еще один «образ абсолюта» Людвиг нашел в родной сестре Сиси — Софии. Отношения с ней стали развиваться уже было по «нормальному» сценарию жениха и невесты.
Софи, как и ее сестра Сиси, была подругой детских игр Людвига. Она была младшей из пяти дочерей герцога Макса и принцессы Людовики, и к 1861-му году все ее сестры были уже замужем. Софи оказалась тоже поклонницей Вагнера. Между ней и Людвигом II начался обмен письмами, главным предметом которых был Маэстро и его труды. То, что произошло впоследствии, описывал сам Людвиг уже через год после разрыва их отношений в письме к Козиме фон Бюлов: «Когда я прошлым летом часто писал письма моей кузине Софи и сообщал ей о маэстро и нашем великом друге, почитаемом и любимом ею самой, посылал ей книги и письма и т.д., тогда об этой корреспонденции между мной и ее дочерью узнала мать Софии и решила по своей неуклюжей и неловкой манере, что это были обычные любовные письма, то что речь шла о чисто духовных отношениях, эта драконница не могла даже подумать, и так всегда с этими ограниченными людьми, ко всему высокому они прилагают свою короткую мерку. Софи, склонность которой ко мне действительно была любовью, чувствовала себя бесконечно несчастной, когда она слышала, что это не отвечает моему отношению к ней; из чувствительности и сострадания к ее несчастному положению я дал себя втянуть в необдуманный акт помолвки». Это написано уже в качестве оправдания. Тогда, в январе 1867 года, когда мать Софии послала своего сына поговорить с кузеном о серьезности его намерений, Людвиг напишет Софии письмо с  предложением: «Хочешь ли ты cтать моей супругой? Подругой при моем троне? Королевой Баварии?» Утвердительный ответ не замедлил придти.
Это был, конечно, с самого начала странный союз, втиснутый Людвигом в клише вагнеровских образов и в общий порыв преданности маэстро. София включилась в эту игру и писала Вагнеру: «Парцифаль, Ваш верный друг, посвятил меня доверительно в тот сердечный союз, который связывает его с Вами». В марте 1867 года Вагнер посещает тайно Людвига в Мюнхене ради того, чтобы оценить «невесту Парсифаля». Людвиг не забывает по этому случаю передать ему дополнительную крупную сумму.
Уже в первые дни после помолвки до Людвига доходят слухи, что София жалуется на холодность с его стороны. Жених ее успокаивает и просит не обращать внимания на пересуды. «Не обращать внимания» было, впрочем, сложно, ибо замечать странное поведение короля стали даже иностранные послы. Когда на балу, посвященном помолвке, Людвиг нетерпеливо посматривал на часы и, не простившись с невестой, уехал досматривать драму Шиллера в  оперном театре, австрийский посол заметил в своем донесении, что король, по-видимому, «не любит свою невесту». Что бы сказали австрийский посланник и сама София, если бы узнали, что жених мечтательно гуляет по Острову роз с Лилой фон Бюловски, даря ей цветы? Впрочем, Людвиг мог и внезапно нагрянуть в 12 часов ночи к своей невесте в Поссенхофен, лежавший  напротив Острова Роз, и просидеть полчаса, молчаливо созерцая Софию…
Вряд ли сам Людвиг чувствовал странность своего поведения. Эгоцентричный и самодостаточный, он не ощущает неудобства или двусмысленности своего поведения. В письмах он неизменно обвиняет окружающих в непонимании высоких чувств. Официальная фотография молодой четы очень выразительна. Взгляд Людвига отсутствующий, устремленный куда-то к небесам. София держится спокойно и смотрит, кажется, прямо в объектив фотоаппарата. Наверное также смотрела она в объектив камеры, за которой колдовал фотограф Эдгар Ханфштенгель, прославленный мюнхенский мастер своего дела. Дочь Ханфштенгеля уже в глубокой старости, в 1980(!) году, передала издателям пачку писем принцессы Софии к её отцу. Они дышат любовью к фотографу и исполнены жалости к королю Людвигу.
Фотооткрытка с молодой четой была выставлена во всех мюнхенских витринах. Приготовления к свадьбе шли полным ходом и поглотили сотни тысяч гульденов. По мере того, как земное «воплощение» небесного «союза душ» приближалось, Людвига охватывали все большие сомнения. Свадьба была назначена первоначально на август, по просьбе жениха она откладывается на 12 октября, затем он просит перенести еще позже. Отец Софии, герцог Макс, пишет жениху письмо с просьбой определиться или уж набраться мужества и отказаться. Людвиг вспыхивает — «как смел подданный говорить с королем в таком тоне» — и… разрывает помолвку, не забыв упрекнуть родителей невесты в непонимании возвышенных чувств. Для самого Людвига письмо герцога Макса было, конечно, только долгожданным поводом. Козиме он почти восторженно пишет о своем освобождении: «О, что было бы с нашими планами, если бы несчастный брак был бы заключен теперь, если бы меня поглощали внутренние страдания, тоска и печаль, откуда бы взять мне силы для воодушевления нашими идеалами, внутренний стержень мой был бы сломлен, как несбыточные  химеры должны были бы растаять все золотые мечты, художественная школа не возникла бы, не воздвигся бы торжественный театр, не существовало бы для меня «Майстерзингеров», не воодушевляло бы меня блаженство Нибелунгов, Парсифаля, лишь тень моя влачила бы на земле смутное, беспокойное и безрадостное существование и десятикратная смерть была бы моей желанной целью … теперь я пробудился от мучительного сна, чувствую прежнюю несломленную героическую силу, верную своему высокому предназначению, да здравствует Вагнер (Heil Wagner), за тебя пролью я с радостью последнюю кровь моего сердца!».
Страсть Софии к Эдгару Ханфштенгелю осталась, по-видимому, для всех тайной. После расторжения помолвки с Людвигом ее выдают замуж за герцога Фердинанда Орлеанского.  У них было двое детей. В 1886 году, когда столь трагически развивались последние месяцы жизни ее бывшего жениха Людвига, София приезжает в Поссенхофен и испытывает тяжелую депрессию. Она бежит с врачом Глазером от своего мужа. Родные считают ее душевнобольной и помещают в лечебницу. Пятимесячное пребывание там возымело свое действие, и она возвращается в семью. С 1881 года она вступила в Третий орден доминиканцев под именем сестры Магдалены. В 1897 году София устраивает благотворительный базар в Париже, куда были приглашены братья Люмьеры, демонстрировавшие свои первые немые фильмы. Киноаппаратура загорелась, и многие собравшиеся, в том числе и София, погибли.

Другие материалы из рубрики «Людвиг II»

Другие материалы из рубрики «Туризм»

Другие материалы из рубрики «Путеводитель»