. Евгений Вильк. Личная жизнь и грезы короля (В №120)

Продолжение. Начало в №2 (119)

Мы печатаем главы из новой книги Евгения Вилька, посвященной истории баварских правителей

Элизабет, известная ныне больше по ее уменьшительному имени Сиси, была подругой детских лет Людвига. К 1864-му году она была уже десять лет замужем за австрийским императором Францем Йозефом и матерью двоих детей. К этому времени уже сформировался ее своеобразный характер: восхищавшая Вену красавица все более тяготилась церемониями императорского двора и проводила время в одиноких странствиях. Все больше усилий должен был прилагать Франц Иосиф, чтобы поддерживать иллюзию единства императорской четы.
Людвиг встретил Сиси в июне 1864го года в Бад Киссингене. И тогда же начались отношения влюбленного пажа и недоступной госпожи. Сиси, кажется, серьезно этой мечтательной галантности не принимала. Что-то было, видимо, неисправимо детское в этой романтической преданности, так что сама Сиси с улыбкой делилась рассказами о ней со своим семилетним сыном Рудольфом: «Вчера король был с долгим визитом у меня, и если бы, наконец, не пришла бабушка, то он был бы и до сих пор тут. Он столь долго целовал мне руку, что тетушка София, которая видела это в открытую дверь, спрашивала меня потом, в порядке ли моя рука». Сиси часто возвращалась в Баварию, в свой родной замок Поссенхофен. Людвиг тут же являлся с визитом, встречал и провожал кузину. После одних из этих проводов в железнодорожном вагоне он напишет ей: «Ты не представляешь себе, милая кузина, какую мне это доставило радость. Проведенные недавно в поезде часы я причислю к счастливейшим часам моей жизни; никогда не изгладятся воспоминания о них. Чувство искренней любви и почитания и вернейшей преданности к тебе, которые я, будучи еще в детском возрасте, носил в своем сердце, открывают мне небо на земле и изгладятся только с моей смертью». С точки зрения этикета того времени, это было слишком. Сиси писала тогда своей матери Людовике: «Ты можешь себе представить, насколько я возмущена королем, и император тоже. Я не нахожу слов для определения его поведения. Я не могу постигнуть, как он только может снова показаться в Мюнхене после того, что произошло». Галантная игра снова оказывалась большой неловкостью: это были уже не ненужные розы, навязываемые женщине полусвета, но досадное нарушение этикета и приличий по отношению к первой даме сопредельной империи.
Впрочем, гнев Сиси был непродолжителен. Снисходительное внимание Людвигу она уделяла. И чем дальше, тем больше она чувствовала родственную и душевную близость к нему. Оба были коронованными одиночками, любившими жаловаться на непонимание со стороны окружающих.
Романтические отношения с трудом укладываются в традиционные рамки повествовательного сюжета. У героя должна быть, конечно, возлюбленная, пусть недоступная и далекая. Он может в какойто момент ей изменить, начать колебаться между противоречивыми чувствами, но уж, по крайней мере, не вдохновляться одновременно двумя женскими образами. В классическом фильме Лукино Висконти «Людвиг II» со встречи в Бад Киссингене начинается безнадежное увлечение Людвига Сиси. С досадой и пренебрежением говорит там Людвиг о встрече с русской императорской четой и о планах окружающих женить его на русской принцессе. Висконти следовал канонам кинематографического жанра. Трудно бы ло бы решиться втиснуть в каноны этого жанра реальную историю, в которой Людвиг был, наряду с Сиси, в те же самые дни увлечен и другой женщиной, и отнюдь не русской принцессой (которой было тогда, впрочем, только 11 лет), но ее матерью Марией Александровной, на 21 год старше Людвига.
Мария Александровна, супруга царяосвободителя Александра II, была немкой, дочерью великого герцога Людвига II Хессенского и дальней родственницей Людвига II Баварского. У русской императрицы открылся туберкулез, и она довольно часто навещала южнонемецкие и австрийские курорты. Баварский король неизменно сопровождал высокую гостью. Людвиг снова увидел  в женщине отражение своего идеала. В 1865 году, в письме премьерминистру фон Пфортену, он напишет неожиданно восторженные слова о ней: «Я бы хотел, чтобы вы узнали русcкую императрицу. Эта почтенная женщина произвела на меня впечатление святой. Ореол чистоты окружает ее». Вообще для Марии Алекандровны Людвиг припас в основном эпитеты из сферы христианскоцерковной. В письме он заверял ее, что никто и никогда не производил на него такого впечатления, что вблизи нее и благодаря ее словам он чувствует себя словно подкрепленным силой таинства причастия. Любопытно, что этому «небесному ореолу» вокруг императрицы Людвиг попытался придать земное зримое воплощение. Летом 1868 года он принимает ее в своем замке Берг и на Острове Роз дает грандиозный фейерверк в ее честь: все озеро, по воспоминаниям современника, «превратилось в одно огненное поле», оркестры исполняли партии вагнеровских опер, звучали песни гондольеров.
Нарушения норм этикета, неприличного избытка «амурности» в обхождении короля с русской царицей, кажется, не было. Был лишь избыток крайне экзальтированных восторгов. Разница в летах чувствовалась. И в одном из своих писем Людвиг называет ее «моей подлинной матерью». Чуткая Мария Александровна запротестовала против этого, призвав молодого человека больше внимания и любви уделить своей собственной матери. Вообще материнский тон в ее письмах к Людвигу ощущается постоянно, похоже, это был единственный человек (за исключением разве что Вагнера), к мнению которого Людвиг если и не прислушивался, то, по крайней мере, относился с уважением. Она искренне пыталась удержать его от скатывания к одинокому и замкнутому состоянию.
В 1878 году Людвиг серьезно планировал совершить поездку в Россию к своему царственному кумиру. Шаг тоже очень экзальтированный, если учесть, что Людвиг так и не собрался посетить ни свою германскую столицу Берлин, ни практически тоже «свою» Вену, где блистала Сиси. Опасения эпидемии, свирепствовавшей тогда по дороге, в Польше, остановили его…

Другие материалы из рубрики «Людвиг II»

Другие материалы из рубрики «Туризм»

Другие материалы из рубрики «Путеводитель»