. Евгений Вильк. Людвиг II: детство, отрочество, юность

Продолжение. Начало см. в № 10 (115), № 11(116)

Кандидат исторических наук Евгений Вильк в своей новой книге, посвященной баварским правящим династиям, рассказывает о том, как проходила юность легендарного «сказочного короля».

Рядом с Людвигом II рос его младший брат Отто, у Люитпольда, третьего сына Людвига I, были сыновья Лео­польд и Людвиг, восемь сыновей и до­черей подрастали у герцога Макса и тетушки Людовики, сестры Людви­га I. Детей последних, которые по сте­пени родства приходились внукам Людвига I тетушками и дядюшками, но по возрасту были близки к ним, на­зывали «кузенами» и «кузинами». Шумные ватаги маленьких Виттельс­бахов, к которым присоединялись и дети придворных, «бушевали» зимой в Резиденции, а летом в обширном Нимфенбургском саду. Или собира­лись в созданном Максимилианом «маленьком раю» — на Острове роз на штарнбергском озере. Со времен этих детских игр сложились, видимо, ка­кие­-то устойчивые симпатии — к ку­зену Людвигу, например, которому суждено было в 1912 году стать пос­ледним баварским королем Людви­гом III, к «кузинам» — тетушкам Сис­си и Софи, с которыми будут разви­ваться потом очень разные романы. Хелен фон Деннигес, одна из при­дворных, вспоминает, что эти игры часто были «чисто фантастической природы»: «Гардины и портьеры пре­вращались в цветы и крылатые одея­ния, в которые мы укрывались и в ко­торых мы жили — и самые сказочные происшествия переживали мы в на­шей детской фантазии». Однако не все игры были столь «воздушными». Та же Хелен вспоминает и об игре «в плевочки», и о том, как отворачивали головки изящным оловянным солда­тикам, и о том, как однажды спор за книжки закончился потасовкой, из которой кронпринц вышел победите­лем, «зажав в кулаке горсть моих вы­рванных огненно— рыжих волос».
Что­-то, впрочем, особое прогляды­вается иногда в поведении маленько­го Людвига. Гордые заветы деда, ос­тавшегося «абсолютистским королем в отставке», чрезмерные забота и лесть нянюшки, верноподданничес­кое рвение домашнего учителя спо­собствовали развитию у «маленького принца» чувства гипертрофирован­ного собственного достоинства, абсо­лютной королевской недоступности. Оно распространялось даже на род­ного брата. Так, один из придворных оказался изумленным свидетелем сцены, когда игра принцев в снежки закончилась тем, что озлобленный двенадцатилетний Людвиг скрутил и связал девятилетнего Отто: «Он мой вассал и отважился быть непослуш­ным — я должен его казнить». Мине­ралог Франц фон Кобель, приглашен­ный Максимилианом в Хоеншвангау, искренне испугался, увидев принца, вспрыгнувшего на высокую балюст­раду замка, подхватил его и поставил на землю. Людвиг, стиснув зубы, сме­рил его гордым взглядом, и через мно­го лет, уже будучи королем, припом­нил: «Вы посмели схватить меня тог­да». Маленький недотрога все более замыкался и отвердевал в своей «ко­ролевской капсуле». Эту особенность человеческой психики Карл Густав Юнг назовет «комплексом». Людви­говский комплекс: »Ich, der König« —«Я, король», — болезненное и мечта­тельное ощущение величия и недос­тупности, зародился определенно еще в ранние годы.
Представления и образы, подни­мающиеся из глубины психики, представляли для него не меньшую реальность и притягательную силу, чем картины и импульсы внешнего мира. Окружающие видели в этом нечто странное и болезненное. Учи­тель Людвига, священник Игнац фон Деллингер, застал как— то сво­его воспитанника одиноко сидящим в затемненной комнате: «Но Ваше Высочество должны же скучать без какого-­либо занятия?» «О, нет, я во­все не скучаю, — возразил ему маль­чик, — я выдумываю себе различ­ные вещи и весьма хорошо развле­каюсь». 
С девяти лет к впечатлительному и гордому «маленькому принцу» были приставлены учителя. Началось гим­назическое воспитание в домашнем варианте. Восемь часов ежедневно: главным образом — греческий, ла­тынь, немецкий, французский и ис­тория. Мария заметила в одном из писем, что «Людвиг учится и схваты­вает материал быстро, но учится не столь охотно, как Отто». Людвиг вос­принимал охотно то, что отвечало его умонастроению, но не собирался вгрызаться в гранит науки. Француз­ский давался ему легко, это был единственный освоенный им ино­странный язык. Латынь и греческий изучены были довольно поверхност­но. Зато классический канон немец­кой литературы хорошо ложился на впечатлительную душу. С семнадца­ти лет Людвиг посещает лекции в мюнхенском университете — по хи­мии, физике, истории, философии. Естественные науки его не увлекли, «политические» были оставлены «на потом».
25 августа 1863­-го  года Людвигу исполнилось восемнадцать лет. В сентябре того же года во Франкфурте должна была состояться встреча глав немецких государств, на которой ре­шалось будущее Немецкого союза. Рыхлый союз из 35 немецких госу­дарств должен был стать более тес­ным объединением. К этому вела и стремительно наступавшая индуст­риальная эпоха с усилившейся ми­грацией населения, и консолидация сил окружающих великих держав, и «призрак коммунизма» и леворади­кальных движений, «бродивший по Европе» с 1848 года. Бавария в Не­мецком союзе находилась среди «ма­лых государств» по сравнению с Авст­ро­Венгрией и Пруссией. Правда, из «малых» она была самым значитель­ным.
Встреча глав государств должна была состояться под руководством австрийского императора. В Авст­рии был выработан пакет предложе­ний по формированию коллектив­ных органов власти в будущем союз­ном государстве: исполнительную власть всегда должны были предста­влять Австрия, Пруссия и Бавария, а также сменный состав других госу­дарств. Это была попытка равнове­сия сил в будущем союзе под «мягким патронажем» Австро­-Венгрии. Бава­рия в этом раскладе играла роль ак­тивной середины. Тесные родствен­ные связи Виттельсбахов с импера­торским домом Австрии и королем Пруссии давали дополнительные шансы на успех. Меньше всего это соответствовало, правда, устремле­ниям нового прусского министра­ президента Отто фон Бисмарка и короля Вильгельма I. Они проигно­рировали встречу во Франкфурте. Прусский король неожиданно со­брался на лечение в Бад Гаштайн и проездом решил навестить свою ку­зину Марию. Максимилиан умолял супругу задержать Вильгельма, пока он сам не доберется до Мюнхена, чтобы убедить родственника явить­ ся во Франкфурт. Однако после ко­роткой встречи с кузиной Виль­гельм продолжил свой путь в Гаш­тайн. Политические надежды Авст­рии и Баварии на первенство руши­лись, и чуткое ухо уже могло расслы­шать дробь прусского военного ба­рабана: на горизонте был бисмар­ковский лозунг решения германско­го единства «железом и кровью».

Продолжение читайте в № 1 (118)

Другие материалы из рубрики «Людвиг II»

Другие материалы из рубрики «Туризм»

Другие материалы из рубрики «Путеводитель»