. Валерий Кочкин. Незабываемая встреча

Ушел из жизни выдающийся певец, «Король теноров», обаятельный, лучезарный Лучано Паваротти. Господь наградил его необычайным по красоте и силе божественным голосом, огромным талантом, которым он щедро одаривал своих многочисленных поклонников.

В 1990-м году мне посчастливилось встретиться с великим тенором во время гастрольной поездки Ленинградского театра оперы и балета по городам Италии. Свои выступления мы заканчивали в родном городе Лучано Паваротти — Модене, в «Teatro Comunale di Modena». В опере Римского-Корсакова «Золотой петушок» я исполнял одну из главных ролей — царя Додона. Это достаточно сложная партия, требующая хорошей вокальной подготовки и актерского мастерства. Перед началом спектакля мы узнали, что в зале находится Лучано Паваротти. Это новость заставила нас поволноваться. Начинается спектакль. Царь Додон лежит в огромной кровати под одеялом. Слуги медленно двигают кровать на авансцену, к рампе. Приподняв одеяло, я начинаю разглядывать публику в зале, пытаюсь найти Паваротти. И вдруг вижу его недалеко от себя, в ближайшей к сцене ложе справа. Он сидит в свитере, на который накинут шарф. И внимательно смотрит на сцену. Оркестр начинает играть вступление к арии Додона. В это время мой герой просыпается, вылезает из-под одеяла, становится на кровать, готовясь исполнить свою арию. И в этот момент раздается гомерический смех Паваротти, затем аплодисменты, которые подхватывает весь зал. Я не могу ничего понять, такого никогда не было: «Почему смеются, почему аплодируют, ведь я еще не издал ни одного звука?» К тому же из-за шума в зале я не могу начать петь, так как не слышу оркестра. Чуть позже я догадываюсь, в чем причина происходящего. У моего героя был большой живот, а в руках он держал белый платок, По замыслу режиссера, царь Додон должен был в течение всего спектакля вытирать этим платком пот, махать воинам, провожать их на войну и т. д. Точно такой же платок был в этот момент и в руках Паваротти, ну, а что касается живота… Хорошо, что великий артист обладал чувством юмора, а то неизвестно, чем это могло закончиться…
Весь спектакль Лучано смеялся до слез, вытирая их таким же белым платком, что и у Додона. Особенно понравился ему танец царя перед Шамаханской царицей. После  спектакля я сижу в артистической уборной и выхожу из образа: снимаю грим, убираю наставной живот. Вдруг дверь открывается, и в гримерную входит улыбающийся Паваротти с переводчицей. «Браво! Брависсимо!» — говорит великий певец. Затем, ткнув пальцем в мой наставной живот, он, смеясь, сказал: «Вот если бы мой живот можно было бы так отстегнуть! Жаль, что композитор написал эту роль для баса, а не для тенора. Я сыграл бы эту роль со своим собственным животом. Поздравляю с успехом!» Я поблагодарил Паваротти за теплые слова и сказал, что очень бы хотел иметь на память его фото с автографом. «Хорошо, вы напомните мне об этом у меня дома. Я ведь приглашаю всех солистов к себе», — ответил он. Затем, пританцовывая, подражая танцу Додона, он, смеясь, покинул гримерную. И вот наша группа направляется к дому Паваротти. Мы идем пешком. По дороге он знакомит нас с достопримечательностями Модены, с упоением рассказывает о своем хозяйстве. Время было позднее, и мы не смогли его осмотреть. Рядом с домом Паваротти находится кафе. «Здесь я обычно принимаю своих друзей, — говорит Лучано,— но сегодня я хочу угостить вас сам спагетти «по-Паваротти».
Он привел нас в большую комнату на верхнем этаже дома, усадил за стол, поставид перед нами вино собственного производства. И, напевая, пошел готовить свое фирменное блюдо. До чего же этот великий человек прост в общении! Кажется, что мы знакомы с ним уже давно… Но вот спагетти готово. Лучано разносит всем красиво украшенные зеленью тарелки, а мне еще в придачу — свое фото с автографом. «Ну, как спагетти?» — спрашивает он. Блюдо действительно очень вкусное, и мы говорим: «Вы не только великий певец, но и великий кулинар», и аплодируем ему. Прошло много времени с той встречи, но я помню, что было очень весело. Мы пели русские и итальянские песни, я даже станцевал с ним танец Додона. Мы уже начали понимать друг друга без переводчика, Паваротти даже сказал по-русски: «На посошок!» На прощание мы спели вместе «Очи черные», поблагодарили хозяина за теплый прием, пожелали всех благ и отправились в отель. Утром автобус отвез нас в Рим. На следующий день мы были уже в Ленинграде, и у каждого из нас остались в сердце волнующие воспоминания о встрече с Паваротти.
Судьба подарила мне случай увидеть его еще раз. В 1992-м году наш театр приехал на гастроли в Нью-Йорк. Мы выступали в течение месяца в старом здании «Метрополитен Опера», а в новом здании шли спектакли, где пел Паваротти. Мне посчастливилось слушать его в опере «Богема», где он исполнял партию Рудольфа. Я смотрел на него, на белый платок в его руках и вспоминал нашу встречу в Модене.

И сейчас мне не хочется верить, что этого жизнелюбивого, остроумного, гостеприимного человека нет с нами. Наша планета потеряла не только великого артиста, но и одного из лучших ее сыновей. Но осталось его творчество в записях. Их можно слушать, ими можно наслаждаться.
И я хочу сказать по русскому обычаю: «Пусть земля ему будет пухом!»
Валерий Кочкин,
солист Ленинградского оперного театра им. Мусоргского

Другие публикации из рубрики “Puzzle”