. Михаил Назаров. «Да не Цыганков я, ребята!»

В конце 70-х мне довелось работать корреспондентом газеты Дальневосточного военного округа. Территория его охватывала огромную территорию, где свободно могли бы разместиться несколько крупных европейских стран.

Ну, а наша газета должна была по мере возможности покрывать все это огромное информационное пространство. И этим обстоятельством беззастенчиво пользовались работники Дальневосточной железной дороги и хабаровского агентства Аэрофлота, по договоренности с нашей редакцией охотно размещая на страницах газеты свою рекламу с расписанием движения поездов и самолетов и прочей информацией.
zygankov01Зная о нашей дружбе с железнодорожниками и авиаторами, этим охотно пользовались и коллеги-журналисты других изданий. В ту пору на Дальнем Востоке вовсю шло строительство БАМа — Байкало — Амурской магистрали, где на каждом мало-мальски важном участке была своя газета. И проездом в отпуск, особенно в летние месяцы, когда с билетами было особенно туго, наши коллеги, чтобы не терять времени на долгое стояние в очередях, сразу ехали прямо в нашу редакцию с просьбой помочь с билетами на «запад». Все эти просьбы с подачи ответственного редактора автоматом замыкались на молодежном отделе, который с учетом своего «возраста» и должен был курировать дефицитные билеты. А поскольку самым молодым в отделе был я, то и эта честь чаще всего выпадала именно мне.
И вот однажды, помогая с билетом своему бывшему однокашнику по учебе, летевшему с БАМа в отпуск, я начал рассказывать ему, как мне удалось побывать на одном из чемпионатов мира по хоккею с шайбой.
Рассказывая Ивану, страстному хоккейному болельщику, обо всех перипетиях чемпионата, я не заметил, что вокруг нас сгрудилось человек двадцать мужиков, жадно ловившими каждое слово. Потом, посовещавшись о чем-то между собой, от их группы отделились трое или четверо.
— Тут вот какое дело. — почти вплотную приблизившись ко мне, нерешительно начал один из них. — Мы, конечно, понимаем, что ты занят и все такое, да и мы тут не без дела — очереди за билетами дожидаемся. Но и ты нас должон понять — раз уж ты знаменитость такая, то все-таки свой автограф с какой-нибудь надписью на память нам подари. А то когда нам еще такой случай представится — у самого защитника ЦСКА и сборной Геннадия Цыганкова автограф взять!
Мы с товарищем оторопели и с открытыми от изумления ртами ошарашенно смотрели на мужиков. Конечно, мы оба были в военной форме — оба старшие лейтенанты, как, кстати, и настоящий Геннадий Цыганков, о чем мы знали из печати. Ростом и габаритами меня тоже бог не обидел — 186 см при весе под сотню килограммов. Да и спортом я не один год занимался. Но не Геннадий же я Цыганков, в конце концов!
Об этом я и сказал им, извинившись.
Но они не унимались. Тот, который ко мне обратился первым, упрямо продолжал гнуть свое:
— Конечно, болельщики тебе уже, наверное, вот где сидят, — и мужик выразительно-звонко похлопал себя по шее. — Но ведь и мы же свои, дальневосточники — не кто-нибудь! Эх, Гена, Гена, Цыган ты наш! Ты же ведь  у нас в хоккей начинал. Да и с батькой твоим вот они, — кивнул говоривший в сторону остальных, — на верфи вместе работали.
Никакие уговоры и увещевания, ссылки на то, что никакой я не «седьмой номер сборной Геннадий Цыганков, который в паре с Владимиром Лутченко играет», не помогали. В конце-концов, мужики расходились и озлились не на шутку:
— Даешь автографы или нет? — возбужденными голосами требовали они. — А то не посмотрим, что нашенский, почище канадцев наломаем шею!

Атмосфера накалилась до предела. В воздухе запахло откровенной потасовкой.
— Сейчас нас, кажется, будут бить, — приглушенно-придушенным голосом просипел насмерть перепуганный Иван. — Да дай ты им эти чертовы автографы! — заорал он, видя, что я продолжаю колебаться. — не могу же я с побитой рожей через весь Союз в отпуск к родным лететь! Ну, хотя бы ради меня, раз уж ты такой чурбан бесчувственный! — умоляюще прижал он к груди руки.
Услышав или словно почувствовав мой вздох, Иван торжествующе заорал: «Мужики, я Цыгана уломал!»
Скрепя сердце, я начал раздавать — да простит меня настоящий Геннадий Цыганков! — автографы, скорописью строча каракулями фамилию знаменитого хоккеиста.
Толпа хоккейных болельщиков  при этом не только не редела, но, наоборот, росла чуть ли не в геометрической прогрессии: узнав, в чем дело, к ним присоединилось мощное подкрепление из огромной очереди за авиабилетами. Шел уже второй час моей «осады», а конца-края этому не было видно. Потешив самолюбие, мужики начали требовать расписаться для коллег по бригаде, участку, цеху, для друзей, знакомых, соседей, родственников.
Наконец, кое-как заполучив билет для Ивана, окруженные плотным кольцов болельщиков, мы стали пробиваться в сторону спасительной редакции.
— Давно бы так, — радостно потирали руки шедшие за нами мужики. — А то зазнался, понимаешь, своих не признает. А мы же тебя чуть ли  не с пеленок знаем, — с воодушевлением показывали они мои, вернее, — «цыганковские» младенческие размеры. — Ух, земеля ты наш родной! Дай мы тебя расцелуем! — кто-то из них, явно хорошо принявший «на грудь», уже лез целоваться.
— Что это ты там за балаган устроил внизу? — недовольно пробурчал редактор, видевший эту сцену из окна. — Это что, столько желающих улететь в отпуск?
— Да нет, это у меня хоккейные болельщики два часа автографы брали…
— А причем здесь ты? — удивился редактор.
— Да я-то ни причем. Это они меня с  Геннадием Цыганковым спутали. Еле ноги унес. Иван вот подтвердит.
Скоро начинается зимняя олимпиада в Италии. Вместе с другими россиянами будет сражаться за олимпийское «золото» и сборная России по хоккею, которая давненько уже не держала в руках золотых олимпийских медалей. И если наши ребята выиграют, я готов снова раздавать автографы! Пусть и возраст не тот, и меня уже не спутать теперь с нынешними нашими знаменитостями, скажем, Ильей Ковальчуком или Александром Овечкиным.Но вот за главного тренера сборной Владимира Крикунова мог вполне бы сойти. Или же за Третьяка. Могу даже вновь стать Геннадием Цыганковым — для тех, кто его знает, помнит и любит. Главное — чтобы ребята победили.
Другие публикации из рубрики “Puzzle”