. Усы гвардейца украшают

Моя командировка подходила к концу. Завершив дела, я вышел из гостиницы и отправился на вокзал. У подножки моего вагона скучающий проводник проверял билет у пожилого, подтянутого, с ржаного цвета усами, мужчины. Он и оказался моим соседом по купе.

— Ну-с, давайте знакомиться, капитан, — загромыхал он добродушным басом и протянул широкую, загрубевшую ладонь, — полковник в отставке Шмелёв Иван Александрович.

Я тоже назвал себя.

— Чайком, видно, нас ещё не скоро побалуют, — зябко потирая руки, проговорил Шмелёв, — как вы насчет шахмат?

Шмелёв щелкнул застёжками чемодана и извлёк оттуда потёртую от времени шахматную доску. Моё внимание привлекли искусно выточенные самодельные алюминиевые фигурки и полустёршиеся цифры — 1938.

Постучав, в купе вошёл проводник со стаканами чая. Расставив фигуры на третью партию, Иван Александрович отхлебнул из стакана и начал рассказывать историю, связанную с этими шахматами:

— Было это в сорок втором… Сталинград. Решалась судьба не только крупнейшей битвы, но и войны, всей страны. А потому держались до последнего. А знаете, что во многом помогало нам выстоять? Мы никогда не поддавались унынию, всегда отдавая дань доброй шутке, подначке… А потом, в начале сорок третьего, была большая победа — окружение и разгром всей группировки немцев. Тут уж, как говорится, повода для шуток и веселья было достаточно. Наш авиационный полк стал гвардейским. И нас после получения «гвардии» отвели на отдых. Бытовало в старину присловье: «Усы гусара украшают». Ну, а мы переиначили его применительно к нашему званию: «Усы гвардейца украшают». И в полку началось повальное увлечение усами. Их начали отращивать даже те, у кого были не усы, а «усишки», вот такие как у меня — рыжие и невзрачные. А по-настоящему роскошными они были у моего друга Алёшки Аксёнова — что у казака с картины «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». Мы с ним были давними друзьями. Была у Алёшки страсть — игра в шахматы. Как только свободная минутка между вылетами, сразу: «Сыграем?» А играл он здорово. Шахматы Алёшка ещё в педучилище сам смастерил.

Прихожу я как-то от комэска, а Алёшка уже с очередным партнёром расправляется. Не успела закончиться эта партия, как Аксёнов начал очередную «жертву» высматривать. Времени до ужина было ещё достаточно, поэтому он предложил сыграть на любой «интерес». Неожиданно для себя вызвался я, его друг.

— А «интерес» будет таков, — прищурился я, глядя на самоуверенного Алёшку, — «усы на усы». Выигрываю я — сбриваешь свои. И наоборот. При этом проигравший не будет носить усов до конца войны. Идёт?

— Ты хоть понимаешь, чем рискуешь? — расхохотался Алёшка.

При жеребьёвке мне достались белые фигуры. Партия у нас сразу пошла не по древнеиндийскому варианту, не по Чигорину,  а по принципу: усы за усы. К моему немалому удивлению, Алёшка начал всё чаще и чаще задумываться. Вскоре всем стало ясно, что он проигрывает.

— Я побежал в парк, — произнёс кто-то за моей спиной.

— Это ещё зачем? — встрепенулись почитатели Алёшкиного таланта.

— Да ножницы слесарные принесу, чтобы Алёшкины усы свести.

Пока появились ножницы, Алёшка уже вынужден был признать себя побеждённым.

Мне уже и самому стало жаль этих самых роскошных усов. Но друг был принципиален.

— Стриги уж, раз твоя взяла, чего возишься! — со слезой в голосе крикнул он.

И вот слесарными ножницами свели «на нет» предмет Алёшкиной гордости.

А наутро комполка построил весь личный состав и всем усы приказал сбрить. Я даже обрадовался: ну, куда они мне — эти рыжие, невзрачные усишки!

А комполка, обходя строй, вдруг остановился:

— Ну а вам, Шмелёв, приказываю свое «хозяйство», — ткнул он пальцем в сторону моих усов, — до конца войны не сбривать.

— Так вот и остался я с усами, — рассмеялся Иван Александрович. —  вот и ношу это «хозяйство» по сей день.

А Аксёнов в одном из боёв был сбит, пропал без вести. А тут и война закончилась. Долго я искал после неё Алёшку. Ну, а шахматы его мне, как другу, достались.

….Спустя несколько лет служебные дела вновь привели меня в эти места. Проходя по центру города, я вдруг почувствовал, как на плечо легла чья-то рука. Я обернулся. Передо мной стоял… Иван Александрович Шмелёв. Постаревший, но все такой же стройный. Но только… без усов!

— Не узнали? — спросил он.

— Ну, как же! — обрадованно затряс я ему руку.

Заметив немой вопрос в моих глазах, Шмелёв рассмелся:

— Рассказать — не поверите! Ездил не так давно в Москву, пригласили в Параде в честь 60-летия победы участвовать. Иду по Арбату — и вдруг нос к носу сталкиваюсь… с Алёшкой Аксёновым. Располнел, поседел, а так — всё такой же.

— Ну, а где же ваши усы? — спрашиваю.

— Это, как говорится, отдельная история. Уже когда в номере гостиничном у Алёшки выпили со встречи, он вдруг неожиданно спросил у меня:

— А помнишь, Ваня, наш давний спор ?

— Как же, — говорю, — не помнить.

— Так, может, ещё раз «усы на усы» сыграем?

Словом, Алёшка выиграл, и теперь остался без усов я. Он же сказал:

— Пусть у меня усы будут уже не такие пышные, как прежде, и седые, но поношу.  То-то внуки удивятся, когда узнают, какой реванш их дед взял спустя шестьдесят лет.

Другие публикации из рубрики “Puzzle”