. Виновата ли я?

Долго думала, стоит ли вам писать, и все же решилась. Приехала я сюда с мужем из Украины. Он у меня — контингентный беженец и, как говорится, «стопроцентный» еврей. Раньше он был женат. От первой жены, которая несколько лет назад умерла, у него взрослый сын, живет за границей, в Израиле. Я тоже была замужем, развелась. Жили с дочерью в общежитии, в 12-метровой комнате. С будущим мужем познакомились на почве общих интересов — у обоих высшее техническое образование, и, можно сказать, одна специальность.
Мне Ефим показался порядочным, по-житейски практичным и хватким, хотя и любил посидеть в мужской компании. Словом, когда он предложил мне выйти за него замуж, я согласилась — все-таки, мужское плечо рядом. Муж прописал нас с дочерью у себя, потом у нас родился общий сын. Те, кто жил на Украине в конце 90-ых, знают, насколько там было непросто: платили большинству людей мало, по нескольку месяцев задерживали зарплату. Мы тоже не были исключением, даже работая вдвоем, с трудом сводили концы с концами, нередко приходилось голодать. А потом Ефим предложил поехать с ним в Германию. Сказал, что здесь будет лучше.
Здесь действительно во многом оказалось лучше, чем дома. По крайней мере, для меня. Дочь и младший сын пошли в школу, я — на языковые курсы. А муж был всем недоволен. Думал, видимо, что в Германии его ждут — не дождутся, встретят его тут с распростертыми объятиями и миллионами. Он все время рвался куда-то уехать: то к старшему сыну, то домой, на Украину. Первый раз он уехал прямо с курсов. Не было его почти полгода. Как муж потом объяснил в «социале», он все это время вынужден был решать «неотложные проблемы». А какие проблемы — если мы, его семья, все это время находились здесь, в Германии? И все эти полгода мы были одни. Спасибо соседям по «хайму», не оставили нас наедине с трудностями. Вернувшись, муж вскоре уехал опять, сказав мне, что ему здесь «плохо», что он «тоскует по родине». Мне же он так ни разу ни в чем здесь не помог. И даже когда он вроде бы «присутствовал», то на самом деле «отсутствовал» — то пил с друзьями пиво, а то и что покрепче, то вечерами напролет играл с ними в шахматы, шашки, нарды и карты. Когда же, наконец, возвращался в комнату, то постоянно изводил меня жалобами, мешая как-то устроиться в жизни.
В конце концов мы с ним решили развестись, и я переехала с дочерью в большой город, где легче устроиться. Без мужа уже привыкла, все равно он мне не помощник. И все бы ничего, хотя, конечно, с двумя детьми одной нелегко. Но друзья и знакомые мужа, которых немало и здесь, постоянно при встречах тыкают в меня пальцем. Дескать, я его никогда не любила, и, еще находясь на Украине, «тщательно все спланировала», чтобы с его помощью выехать за границу, чуть ли не «силком для этого на себе женила», чтобы здесь развестись. Да еще как разведенная, «получать здесь больший социал». Словом, просто его «использовала», чтобы за его счет устроить свою жизнь. А иначе, мол, если он «такой-сякой», почему же я не развелась с ним еще на Украине?
Только там ведь он таким не был. Да и о том, что есть возможность сюда выехать, я узнала от него самого. И разве же я виновата, что ему здесь все не нравится? Я ведь тоже не могу с ним мотаться постоянно туда — сюда. Да и решение уехать в Германию, бросить любимую работу, друзей, родственников, знакомых, тоже мне легко не далось. Так что я виноватой себя не считаю.
Наталья Д.

Другие публикации из рубрики «Письма в редакцию»

Другие публикации из рубрики «Интеграция»