. Первый эллинист Европы

Годы правления Людвига I

Мы продолжаем публикацию фрагментов из книги кандидата исторических наук Евгения Вилька «Людвиг II», которая готовится к печати в издательстве Verlag Terterian. В прошлом номере газеты рассказывалось о периоде правления Карла Теодора и наполеоновских войнах.

Людвиг I сумел придать своему королевству блеск и общеевропейское значение, по масштабам своим неожиданные для среднеевропейского государства, экономически и военно уступающего «сверхдержавам».
Во всей Европе это было время «заморозков», временной победы консерваторов, только что разделавшихся с наследником Французской революции Наполеоном. Последний возврат абсолютистского стиля правления. Людвиг, принятый из купели Людовиком XVI-м, мыслит себя самостоятельным и свободным в своих деяниях, как короли прошлого века. В действительности рядом с ним ставшее самостоятельной силой правительство и набирающий силу парламент. Людвиг до поры не вступает в конфликт с этой новой властной инстанцией. Они словно бы разделили сферы ответственности. Продолжая интересоваться всем и во всем принимать участие, центр своей деятельности Людвиг перенес на осуществление грандиозной культурной программы.
Он и его архитекторы, художники, скульпторы открыли для себя прежде всего греческую античность. Благодаря знаменитому историку искусств  XVIII в. Винкельману именно древняя Греция становится образцом чистого, изначального стиля, зари человечества. Он создает один за другим античные храмы, словно пытаясь воссоздать в идеале каждое из звеньев цепи и всю цепь, соединяющую частное с общим: его родную Баварию с Германией, с миром и с Богом (он проводит и политику примирения с католической церковью без отказа, впрочем, от завоеванных свобод). Церковь св. Бонифация (первоапостола Германии) построена в стиле раннехристианских базилик и означает «идеальную церковь»; зал славы с колоссальной статуей Баварии перед ним — собирательный образ «малого» отечества; грандиозная Вальхалла над Дунаем — храм общегерманской славы с бюстами знаменитых мужей Германии, другой храм германской славы — Зал освобождения, посвященный победе над Наполеоном; сокровища мирового искусства собраны в других храмах — Глиптотеке (музее античной скульптуры), в Старой и Новой Пинакотеках.
Мюнхен, освобожденный от средневековых оков еще Карлом Теодором, превратился в большую строительную площадку. В ней рос город, который по праву получил имя «города искусств», одной из художественных столиц мира. В этот момент Мюнхен, пожалуй, даже обгоняет своего вечного «конкурента» Вену.
«Первый эллинист Европы», как величали Людвига, получил доступ и к самой родине своих мечтаний, Элладе. Людвиг оказывает финансовую помощь Греции в ее борьбе за независимость. В 1832 году греческий парламент приглашает на престол вновь свободной от турецкого ига страны младшего сына Людвига Отто. Тридцать лет он правит Элладой, которую его отец воссоздает на баварской земле. Авторы «античного Мюнхена» строят теперь в Афинах, а международный престиж Баварии поднимается еще выше.
Представление Людвига об «изначальном стиле» менялись со временем. Уже в конце двадцатых годов он осознает ценность средневековых построек и энергично заботится об охране памятников, возвращает интерьеры готических соборов в первозданное состояние. Культура и политика при этом в его представлении — неразрывное целое. Постановление 1827 года об охране памятников предварялось программным рассуждением: «…история есть специфический противовес революционным нововведениям и нетерпеливым экспериментированиям, — тот, кто серьезно и с почтением направит свой разум на прошлое, может не опасаться будущего — и нет более сильного связующего средства между народом и династией, как национальная история». И все-таки «нововведения  и нетерпеливые экспериментирования» вступают в конфликт с деятельностью короля. Наступает 1848 год, когда по всей Европе прокатывается волна революций и монархические режимы вынуждены идти на уступки. В Мюнхене до баррикад дело не доходит, но умы кипят. Негодование вызвала фаворитка короля Лолла Монтез, в которой видят средоточие монархического произвола. Но дело не в одной любовной интриге: от короля требуют отмены последних остатков крепостного права, свободы прессы, расширения избирательного права, подотчетности министров парламенту, права парламента на законодательную инициативу.

Людвиг понимает, что прежнему стилю правления приходит конец, но встраиваться в новую реальность нет ни желания, ни сил: «Я правил 23 года как настоящий король, и теперь должен быть только лишь королем-подписантом, связанным и скованным по обеим рукам, нет, этого я не могу».
И Людвиг совершает свой последний шаг мудрого руководителя государства — передает престол сыну, Максимилиану II, гораздо более подходящему к новым временам и порядкам. Самому Людвигу суждено еще 20 лет жизни. Уйдя «на покой», он продолжает многие из своих начинаний, активное участие принимает и в воспитании внука, будущего Людвига II.

Другие публикации из рубрики “Людвиг II”

Другие публикации из рубрики “Путеводитель”