Оштрафованное будущее

Один раз в году немцы вспоминают свою святыню — семью

Вифлеем, Мария и Иосиф. Рождество — интимный семейный праздник, когда не явиться на обед — значит показать, что родные  для тебя ничего не значат. Экономика тоже радуется такому необыкновенному проявлению чувств сдержанных немцев: чуть ли не половина годового оборота осуществляется в ноябре-декабре.
Но проходит декабрь. Свечи гасят. Рождественские утка и гусь съедены. Начинается проза. И хотя впереди Сильвестр, встреча Нового года, этот и все последующие праздники года ничего схожего по глубине чувств, по какой-то внутренней сплоченности семьи не имеют. Для 75% всего немецкого населения Рождество является единственным настоящим праздником, в котором оживают традиции, снова актуальными становятся такие чувства, как любовь, преданность и верность.
Дети — финансовая нагрузка. Уже давно в центрах городов почти не встретишь детей. Большие семьи предпочитают селиться на окраинах, где чище воздух и ниже арендная плата. Поэтому если семья вдруг решила посетить культурное мероприятие, то достается прежде всего калькулятор. Проезд для всей семьи поездом или на машине? Билеты на концерт для всей семьи или маленькие обойдутся? Обедаем в городе или предпочтем перекусить дома? И так далее. Вопросы, вопросы. А часто они уже и не задаются, потому как семья уже давно для себя решила, что по телевизору показывают не хуже, да и лица рассмотреть можно.
Немецкие научно-исследовательские социологические институты говорят о т.н. «двойной детской бедности»: рождаемость с 1956 года понизилась почти в два раза (1956 год — 1,3 млн., 2006 — ок. 700 000). Прогнозы на 2025 год неутешительны — 500 000. С другой стороны, кардинально меняется пропорция молодых и старых людей, т. н. «серединный  возраст», когда в обществе их число равно. В Германии эта цифра сегодня равна 41 году, тогда как во Франции — 38, а в США — 36. То есть получается, что в Германии менее старые кормят старых. И эта тенденция опасна, так как граница эта имеет свойство возрастать и к 2020 году уже почти пятидесятилетние (46,7) будут заботиться о восьмидесятилетних.
Дети — риск банкротства №1. В том, что общество стареет, скрывается еще одна причина для беспокойства. Как правило, новые идеи, смелые и оригинальные решения приходят в головы молодых и безрассудных. А если их нет? Тот факт, что за прошедшие 40 лет финансовое положение семей с детьми намного более ухудшилось по сравнению с бездетными, также играет существенную роль. Образование стоит денег. Почти половина немецких детей живет ниже границы официального экзистенциального минимума. Бедность в богатой стране! У Германии уже давно имидж страны, не очень любящей своих детей. Ему вполне соответствует и государственная политика. И хотя любимый министр нынешнего бундес-канцлера по делам семьи Урсула фон дер Лейен (Ursula von der Leyen) и пытается поднимать вопросы положения семьи, кажется, что все это так и закончится сотрясением воздуха.
Что делать стране, в которой с каждым днем становится все меньше детей?
Те же институты семьи делают грустные пророчества: будет все еще хуже. В обществе по-прежнему царит принцип: сытый голодного не разумеет. Что может делать для семей глава государства, если у нее самой нет детей, и она не знает, что это такое. Что могут предпринимать политики, которые в большинстве своем входят в обойму бездетных семей, число которых в Германии оценивается как 75% всех домашних хозяйств. И так далее. Современных политиков намного больше интересует, как оживить заснувшую экономику. Почему при этом забывается, что оживлять ее лучше молодыми руками и головами — не понятно.
А вот следующее Рождество отпразднуют снова все. Потому как это почти  единственная семейная радость в Германии.

И.К.

Другие публикации из рубрики “Политика”

Другие публикации из рубрики “Интеграция”