. Евгений Эрастов. Поэзия

Все лучшие сделали ноги.
Взволнованный ветер притих.
Остались в родимой берлоге
Лишь вор, алкоголик да псих.

Да стайка старух у иконки,
Да мусор в корявых углах,
Да локоть в давнишней зеленке,
Который кусаешь впотьмах.

***

Не печалься, мой свет,
если Цезарем быть не рожден.
Ты всего лишь поэт —
так шагай под холодным дождем

В этом августе мокром
в свои сорок лет, дорогой.
Дождь колотит по стеклам,
по вкрадчивой лире тугой.

Дождь по стеклам колотит,
и ветер свистит у виска.
Что ж тебя так заботит
болотное горе-тоска?

Пешка в бедности плачет,
но хлопотна доля ферзя.
И хотел бы иначе,
да видно, иначе нельзя.

И хотел бы иначе,
да создан из глины такой.
Дождик хнычет и плачет,
и крошится мир под рукой.

***

Мне бы жить в девятнадцатом веке,
О свободном мечтать человеке,
И фамильные гладить тома.
Мне б ходить по бруснику с корзиной,
И болтать по-французски с кузиной
О последнем романе Дюма.

Душным вечером в мокрой беседке
Мне б смотреть на поникшие ветки
Ни о ком, ни о чем не грустя.
Где ни боли, ни липкого страха,
Где еще не явился Лопахин,

Ассигнацией новой хрустя.

Впрочем, сам я рожден не для неги —
Не какой-то ленивый Онегин,
Как хозяин, я был бы хорош.
И как вождь дорогого Союза
Я не стал бы сажать кукурузу —
Предпочел бы картошку да рожь.

С предводителем я б не лукавил,
Я бы мельницы всюду поставил,
Я б оставил внушительный след.
И река бы на солнце искрилась,
И росла б моя рожь, колосилась
Всю останную тысячу лет.

… Да не вышло такого, мой свет.

***

Когда б он мог увидеть ту страну,
Где воет волк на впалую луну,

Где падают погромные снега,
Где высоки сугробы, как стога,

Где коченеет сосенка в бору,
Где слезы замерзают на ветру,

Где источает взорванную злость
Пробитая затылочная кость,

Где что ни год, то новая резня —
Афганистан, Абхазия, Чечня,

Где сиплый ветер дует на звезду —
Подумал бы, что верно он в Аду.

Но там, в Аду, в немыслимом бреду,
Не дергают старушки лебеду,

Там не вопят, глотая горький дым,
Про саклю с Хасбулатом молодым,

Про ямщика, ревнивую жену,
Про Стеньку да персидскую княжну.

Там не пророчат Рынок подлецы.
Там с грядок не срывают огурцы,

Евгений Эрастов, Н. Новгород