. Самые громкие судебные процессы

Аугсбург — провинциальный тихий город. Ему редко везёт на «дела», способные привлечь внимание всей страны. Да что там всей страны — бери шире, всей Европы!

После знаменитых историй с частными парковками и похождениями венгров  что-то стало скучновато в швабской столице. До появления новых ярких дел как раз есть время вспомнить несколько громких судебных процессов прошлых лет. Из тех, о которых взахлёб писала вся национальная пресса. Да что там вся национальная… Бери шире — европейская!

История первая

r0014144

«Дворец правосудия» (Strafjustizzentrum). За этими зеркальными стенами происходят события, привлекающие к скромному Аугсбургу поистине всеевропейское внимание.

Однажды, в ночь на 3 декабря 2004-го года, около трёх часов, на тихой Бранденштрассе появились спецназовцы — 35 бойцов. Нет, кино не снимали. Всё было всерьёз. Особняк брали по всем правилам науки тайных операций, потому что бояться было кого. Здесь, по оперативным данным, жил приверженец Усамы Бен-Ладена, готовивший покушение на премьера Ирака Айяда Аллави, который должен был приехать с визитом в Германию. Предполагаемого террориста задержали без стрельбы, слаженно, быстро, организованно. Почти одновременно с ним задержали и предполагаемых сообщников, проживавших в Штутгарте и Берлине. В Берлине для ареста двоих подозреваемых отрядили 200 человек. При соотношении 100:1 даже Джеймс Бонд ничего сделать не сможет.
Встреча канцлера Германии и иракского премьера прошла после этого под усиленной охраной полиции и спецслужб. Дальше начались интересные события. Прямых улик против подозреваемых террористов у полиции не было, только косвенные. Те же, естественно, всё отрицали. Разошлись мнения даже внутри самих спецслужб. Баварцы считали, что покушение на Аллави готовилось, берлинцы утверждали, что нет. Единственное, что удалось установить более-менее точно — это связь задержанных с террористической организацией «Ансар аль-ислам». В одном из своих выступлений Усама бен Ладен хвалил членов этой организации за приверженность делу устрашения врагов ислама. После разгрома в марте 2003-го года основных баз этой организации в иракском Курдистане её члены рассеялись по Западной Европе, создав сеть филиалов в Германии, Англии и Норвегии.
Дело это, между тем, начиналось так. В начале декабря 2004-го года на мюнхенском вокзале сотрудники баварской криминальной полиции задержали иракца — 29-ти летнего Мохаммеда Локмана. Очень быстро выяснилось, что Локман был эмиссаром «Ансар аль-ислам» в Германии. Он собирал деньги для террористов среди живущих в Германии иракцев (был доказан сбор почти 40 000 евро) и вербовал из их же числа новобранцев для отправки в секретные лагеря, где новичков обучали азам городской партизанской войны. Локман молчал, но связной, арестованный в Штутгарте, выдал телефоны своих коллег, а криминалисты сумели расшифровать коды, которыми пользовались боевики. Был составлен список подозреваемых, поставлены на прослушивание их телефоны — и как раз перед визитом иракского премьера началась резкая активизация переговоров между предполагаемыми заговорщиками. Никаких прямых данных о покушении сыщики не обнаружили, но сделали вывод, что разговоры велись в зашифрованной форме. И речь в них шла именно о Аллави. Почему? Из чисто логических соображений: всплеск переговоров — визит Аллави — покушение. Но логику без доказательств к делу не пришьёшь…
После ареста Локмана его дело было передано земельной прокуратуре Баварии. Дела других подозреваемых остались в Берлине, уйдя на федеральный уровень. Между тем, сотрудники секретных служб считали, что в Германии на тот момент проживали около 100 сторонников «Ансар аль-ислам», и половина из них — в Баварии. Мюнхен и Нюрнберг были сборными пунктами для мусульман, отправляющихся воевать в Ирак. Из 100 подозреваемых, собственно, 85 в итоге так и поступили — неожиданно исчезли.

Они попадали в Германию, как беженцы из Ирака, прежде всего — из Иракского Курдистана.
Следствие длилось долго. Суд над подозреваемыми проходил в 2006-м году в Карлсруэ, в специальном здании, подготовленном к отражению террористических атак ещё со времён борьбы с «РАФовцами». Обвиняемым грозило тюремное заключение сроком до 10 лет. Но следствие не предоставило для этого достаточно прямых улик и весомых доказательств. Дело кончилось депортацией обвиняемых из Германии.

История вторая.

r0014142Однажды прокуратура Аугсбурга объявила в розыск одного очень респектабельного господина — бывшего госсекретаря Германии, главу ведомства по охране конституции Хольгера Пфальса. Он проходил по громкому делу — «афере Шрайбера». В рамках этой аферы Саудовская Аравия получила партию из 32 бронетранспортёров «Фукс». Сам по себе этот факт не был криминалом, речь шла о традиционном «откате». В случае Пфальса намечалась цифра в два миллиона евро.
Бывший госсекретарь ждать ареста благоразумно не стал и уехал во Францию — на пять лет. Ход этот с его стороны был довольно наивным, несмотря на то, что «прикрытие», по слухам, осуществляли друзья Пфальса из немецкой контрразведки. Париж — не Африка, и в июле 2004-го года там Пфальса и арестовали. Интересно, что Пфальс сам попросил перевести его из французской тюрьмы в немецкую, в город Аугсбург. Дело в том, что ему очень не понравились в парижской тюрьме условия содержания. Дома оно, как-то, знаете, попривычнее… Кроме того, Пфальс не очень-то верил, что правосудию удастся доказать его вину. Двое других фигурантов по этому же делу — менеджеры концерна Тиссен — к тому времени уже были оправданы федеральным судом: не обнаружилось веских доказательств их личной заинтересованности в сделке. Всё, что следствие имело против Пфальса — запись в блокноте главы этой аферы Шрайбера о некоем Хольберте, которому за «помощь» переданы два миллиона евро. Сам Шрайбер благополучно отбыл в Канаду, и оттуда его пока не собирались выдавать Германии.
Аугсбургский судья Эберхард Эттер был, однако, настроен оптимистично. Он был уверен, что Хольберт и Пфальс — одно и то же лицо. Самое интересное, что речь шла не столько о взятке, сколько о её налогообложении. Если Пфальс получил эти деньги, он в любом случае должен был заплатить с них налог, независимо от того, взятка это или нет. Но и здесь, как и в нашей первой истории, правосудию не повезло. Шрайбер деньги своим «коллегам» не переводил, а держал их у себя на хранении. Когда Пфальсу вынесли приговор, оказалось, что этот срок он уже провёл в тюрьме за время предварительного следствия.

Другие публикации из рубрики “Puzzle”