. Мигель де Унамуно. Случай в канун Рождества

Дон Рафаэль жил в большом доме, который унаследовал от родителей, и был человеком очень одиноким. Он слыл закоренелым холостяком, хотя часто вспоминал о той далёкой теперь уже любви, которая так и не состоялась. Жизнь казалась ему очень пустой, и чтобы оправдать её, у него, кроме работы, были карты и охота, которым он предавался с большим удовольствием. Старая экономка, сеньора Рохелия, вела хозяйство и не единожды спрашивала у него:
— Почему Вы не женитесь?
— А зачем мне жениться? Есть вещи, сеньора Рохелия, которых не нужно искать, они приходят сами.
Дон Рафаэль верил в случай и ждал его всю жизнь. Однажды утром — был канун Рождества — он решил поохотиться и, выходя из дома, натолкнулся на какой-то пакет, лежавший возле двери. Он нагнулся и увидел, что пакет шевелится. Развернув его, Дон Рафаэль обнаружил новорожденного ребёнка.
— Вот так добычу послала мне судьба! — подумал он.
Поправив на плече охотничье ружьё, Дон Рафаэль вернулся в дом, осторожно подымаясь по ступенькам на цыпочках, чтобы не разбудить ребёнка, и тихонько постучал несколько раз в дверь.
— Вот что я принёс, — сказал он экономке.
— А что это?
— Кажется ребёнок… его оставили возле двери на улице.
— А что мы будем с ним делать?
— Ну… Что делать? Ясное дело… будем воспитывать!
— Кто?
— Я и вы.
— Я? Я не буду!
— Найдём кормилицу.
— Да вы в своём уме, сеньор? Что нужно сделать, так это сообщить судье, а потом отдать ребёнка в приют!
— Бедненький! Ни за что!
Вскоре врач дона Рафаэля нашёл кормилицу, незамужнюю девушку, которая родила мёртвого ребёнка.
— Лучше, — сказала экономка, — чтобы она забрала ребёнка к себе домой.
— Нет, — ответил дон Рафаэль, — это очень опасно, я не доверяю матери девушки. Тут, только тут, под моим наблюдением. Мы с Вами будем заботиться о нём. И не нужно огорчать девушку, сеньора Рохелия, ведь от неё зависит здоровье ребёнка.
Эмилии, кормилице, было двадцать лет. Это была высокая девушка, в её чёрных глазах постоянно светилась кроткая улыбка, а влажные полуоткрытые губы были похожи на вишню.
— А как Вы его окрестите, дон Рафаэль? — спросила сеньора Рохелия.
— Как моего сына.
— Вы с ума сошли! А если по этому образку, который висит у мальчика на шее, объявятся настоящие родители?…
— Тут и отец, и мать — я. Я не виноват в том, что он родился, но моя заслуга в том, что он живёт.

У дона Рафаэля было уже над чем подумать, кроме охоты и карт. Дни его наполнились до краёв. Новая жизнь требовала забот, иногда приходилось даже не спать ночами, укачивая мальчика, когда он плакал.
— Какой он красивый, как солнышко! А ещё мне кажется, что нам повезло с кормилицей.
— Только бы она не вернулась к прошлому…
— Это я беру на себя. Девушка поступила бы очень плохо, она должна заботиться о ребёнке. Но я не думаю… она разочаровалась в своём женихе, он дурак, и она ненавидит его, а я оплатил ему билет до Америки. Она же, бедная, просто обманута им…
— Не верьте… не верьте.
Эмилия была совсем неглупой, её просто очаровал героический и в то же время благородный поступок этого старого холостяка, и она сразу полюбила мальчика, как будто была его настоящей матерью.
— Ах, солнышко моё, как мне будет жаль, когда придётся покинуть тебя! — говорила она, прижимая ребёнка к груди.
Дон Рафаэль и Эмилия проводили долгие часы, стоя возле колыбели мальчика и глядя на то, как он причмокивает во сне.
— Вот тебе и человек! — часто повторял дон Рафаэль, и начинал напевать колыбельную песню, припоминая своё уже забытое детство. Колыбель покачивалась, а вместе с нею и сердце отца…
— Какая она прекрасная мать! — думал дон Рафаэль об Эмилии.
И вдруг ребёнок тяжело заболел. Дни и ночи проводили они оба возле мальчика, испуганные и несчастные. Наконец, врач сказал, что ребёнок вне опасности.
— Вне опасности! — радостно воскликнул дон Рафаэль и обнял Эмилию, которая плакала от счастья.
— Знаешь что? — сказал он, не выпуская её из объятий и глядя на мальчика, который улыбался и выглядел совершенно здоровым.
— Что? — ответила она, чувствуя, как колотится её сердце.
— Поскольку мы с тобой оба свободны и не с кем не связаны — я надеюсь, что ты уже не вспоминаешь о том дураке — и поскольку мы с тобой соответственно отец и мать одного и того же ребёнка, давай поженимся…
— Но дон Рафаэль… — вспыхнула она.
— Слушай, девочка, так у нас ещё могут быть дети…
Последний аргумент убедил Эмилию, и очень скоро они поженились. И были счастливы в супружеской жизни — а это не так мало — и родили ещё десятерых детей. А добрый дон Рафаэль, который из охотника и картёжника вдруг превратился в отца большого семейства, бывало повторял слова, которые подтверждались его практической философией:
— Нужно отдать должное и случаю.

Перевод с испанского Маргариты Жердиновской
Мигель де Унамуно  (Испания)

Другие публикации из рубрики “Литературная страница”