. Письмо писателю

Иногда в нашей редакционной почте появляется такое.

Здравствуйте, уважаемый народом писатель!

Пишет Вам почитательница Вашего таланта, которая вот уже многие годы внимательно следит за Вашим творчеством. Возможно, мое письмо, как и многие другие улетит тотчас в мусорную корзину, но, может быть, и застрянет где-нибудь в разделе «письма под вопросом». И тогда у меня есть надежда, что Вы его прочтете. В первый раз. Потому что пишу я Вам уже в третий раз. Первые мои письма, видать, постигла участь несчастливая.

Письмо я пишу потому, что прочитала последний Ваш роман, который, как и все остальные, вызвал фурор и настоящую истерию в России. Но не только в России, но и в Германии, где я живу последние 15 лет. Возможно, во всей Германии он и не очень известен, а вот я несколько ночей не спала, прочитав Ваш новый шедевр. Может, это вовсе и не шедевр. Меня задели там некоторые факты. Вы пишете: «… мы прошли в мою квартиру на пятом последнем этаже старого питерского дома, еще живущего традициями давно ушедшего патриархального XIX…» Здесь пропускаю. Потом Вы описываете эту свою квартиру во всех деталях и подробностях. Замечу, что память стала Вас подводить: ваза, в которую Вы поставили цветы, не стояла на этажерке справа рядом с портретом Вашей матери. Может, ваза и была, но цветов не было. Потому что вошли мы в Вашу квартиру слегка пьяные, а цветы по дороге вы кинули в урну с примечанием: «Затрахали поклонницы!» И не говорили Вы фраз типа: «Милая, ты приятна мне!»  Я напомню, что Вы говорили: «Давай быстрее! Мне охота спать!» А потом, если позволите напомнить, Вы сказали мне: «Давай, девочка, иди! Иди-иди поскорее! Я привык просыпаться один. И чтобы мне никто не мешал!» Не было этого Вашего романного «С добрым утром!» и кофе в постели.

Я, может быть, и этот роман бы „переварила» как все остальные, если бы не эти сцены. Только я хочу сказать, что жизненный финал выглядит совсем по-другому. А именно: через три месяца я позвонила Вам и сказала, что у меня будет ребенок. Ваш. Вы мне сказали что-то типа: «Ты мне роди, а я перезвоню!» Мне было 18. Я не стала больше Вам звонить. Сейчас моей-Вашей дочке тоже 18. И единственное, чего я боюсь — чтобы не повторилась моя история. Но от этого я постараюсь ее уберечь.

А для чего пишу после стольких лет молчания? Да просто из женского любопытства: есть у Вас в жизни что-то, что цепляет Вас за нее, кроме романных выдуманных историй? 

С большим уважением знаток Вашего творчества.

Другие публикации из рубрики «Письма в редакцию»