. Татьяна Стоянова. Увидеть хоть бы в щелочку ту самую Марсель…

С далекой юности из тех полустуденческих, полублатных песен, которые мы с друзьями с таким поением выкрикивали хором на общежитских застольях или у туристических костров, почему-то особенно запомнилась одна. Речь в ней шла об агенте империалистиче­ской разведки, предла­гавшем нашим мелким воришкам деньги и стакан жемчуга в обмен на план военного завода. Естест­венно, «советская малина» отве­тила врагу гордым «нет». Но с тех пор один из членов воровского сообщества прожил всю остав­шуюся жизнь с мечтой увидеть хоть в щелочку ту самую Марсель, где, по словам обольщавшего его агента, «девочки танцуют голые и дамы в соболях, лакеи носят бороды, а воры носят фрак».

Не знаю, удалось ли ему осу­ществить задуманное, а мне посчастливилось весной этого года провести в Марселе два дня. И что? Все, что утверждал шпион, оказа­лось липой. Девушки в стриптиз-барах раздевались, но не догола. Ни одного, даже самого завалящегося соболя, я на францужен­ках не увидела. Бороды, правда, на многих мужчинах присутство­вали, но их обладатели по виду никак не походили на лакеев. А в «прикид» воришки, который в два счета спер из сумки моей прия­тельницы кошелек, никакой фрак и в помине не входил. Особой архи­тектурой город тоже не блещет.

Что же я увидела в Марселе? Шумную, разноголосую толпу в самых причудливых нарядах. Фешенебельные улицы, а рядом -обшарпанные кварталы, обитате­ли которых, расположившись прямо на земле, торгуют всем чем попало. Словом, типичный порто­вый город. Похож на Одессу. А что меня действительно поразило в Марселе, так это ставший уже традиционным фестиваль русско­язычных театров, на один из спектаклей которого мы попали благодаря нашему экскурсоводу Наташе*: она была одним из орга­низаторов этого театрального зрелища.

Кстати, судьба самой Наташи вполне могла бы лечь в основу самой занимательной пьесы. Не знаю, как 35-летней женщине из тогдашнего Ленинграда удалось зацепиться за Францию. То ли в гости приехала, то ли по турпу­тевке, но — осталась. Помощи — ниоткуда и никакой. О денежном пособии, бесплатном жилье и медицине и думать было нечего. Жила тем, что убирала чужие квартиры. Однажды священник православной церкви дал ей адрес дома, где требовалось навести чистоту и порядок. Хозяйкой оказалась 90-летняя бывшая фрейлина петербургского цар­ского двора. В эмиграции она пере­квалифицировалась в белошвей­ки, но дворянской гордости не утратила- не сказала Наташе, что уже почти не видит. А та возьми и переставь все на другие места. Хо­зяйка руки тянет, а взять не может.

— Этой Наташи чтобы в нашем доме больше не было, — сказала бывшая фрейлина своему сыну.

Наташа видела его во время уборки мельком. Он был старше ее лет на тридцать. Трехлетним ре­бенком мать привезла его из Кон­стантинополя (куда они бежали после революции) в Марсель. И вот тот же священник говорит:

—   Наташа, Всеволод Всеволо­дович хочет на тебе жениться.

—   Как это, — растерянно ответила она, — мы даже в кино с ним вместе не сходили!..

…Вот уже почти 20 лет они живут в мире и согласии. В свои 82 года он строен и энергичен, ну, а Наташа вообще красавица, добрая душа. Это она устроила так, что все наши туристы смогли попасть на спектакль. Зал был до отказа заполнен граж­данами Французской республики русского происхождения. Здесь были представлены все три (или уже четыре?) поколения эмиграции. Рядом со мной сидела молодая пара. По-русски они, видимо, знали лишь «Я тебя люблю», в чем и уверяли друг друга на протяжении всего спектакля, что, правда, не ме­шало им горячо сопереживать трагедии «маленького » человека, разыгрываемой актерами драма­тического театра с берегов Невы. После спектакля все остались на капустник. В фойе были на­крыты столы. Артисты пели бар­довские песни и читали стихи. «Плата за ужин — символическая, — объяснила Наташа. — Но на эти деньги мы можем свозить актеров на пару дней в Ниццу или Канны». Мне было приятно узнать, что наряду со столичными коллекти­вами на фестиваль уже трижды приезжала труппа драматиче­ского театра им. Качалова из мо­ей родной Казани. «Для тех, кто не утратил русских корней, эти встречи как глоток воды, — гово­рит Наташа. — Ведь мы в Марселе очень разъединены».

Она удивленно покачивала головой, слушая рассказ о газете «Мюнхен плюс», центрах русской культуры «М1К» и «СОКОВ», лекци­ях и концертах. А я думала о том, что благодаря Наташе мне, хоть и «в щелочку», но приоткрылась русская жизнь во Франции. И я порадовалась, что живу в таком «бархатном» городе, как Мюнхен. Впрочем, Наташа с этим, наверное бы, не согласилась — лично ей безумно нравится Марсель.

*Имена изменены

Другие публикации из рубрики “Туризм»