. Феномен русского анекдота

Чем глубже задумываешься о месте анекдота в современном общественном сознании, чем тщательнее пытаешься отследить места проникновения анекдота в поры массового сознания, тем больше понимаешь, какие огромные пространства он занимает, какой крепкой сетью он всех опутал, на какую притягательную наживку мы дружно клюнули.

Трудно представить себе явление столь же обыденное и распространенное, столь же любимое и заветное, сколь и таинственно сокрытое, неизвестно откуда произросшее, непонятно кем написанное, до художественного совершенства доведенное, как анекдот.

Как можно определить сущность анекдота? Не в силах скрыть восхищение перед великолепным художественным материалом русского анекдота, решился дать свое определение.

Это — крупица соли, сдабривающая пресный хлеб действительности.

Это — щепотка перца, дающая вкус разным явлениям жизни.

Это — маленькое зеркальце, в котором четко высвечивается безумие жизни.

Заключая похвалы, добавлю, это — приятное времяпровождение бездельника.

А если отмечать художественные приемы, то в наличии высокий метафорический строй, волнующая глубина подтекста, минималистская точность формулировок, пророческий дар предвидения и мудрость странных парадоксов. Добавим филигранную отточенность чеканных фраз, выверенность эффектных концовок, священный огонь вдохновения, дух откровения, который витает над хорошим анекдотом.

Если классифицировать общество по отношению к анекдотам, то распадется оно на две неравнозначные группы: рассказчиков и слушателей.

Первые: любимцы, которых носят на руках, вся мудрость коих заключена в особой памяти и умению травить анекдоты. Остальные – жадные слушатели, вся функция которых заключается в том, чтобы в нужном месте смеяться. Не дай бог, если ты не понял анекдот, без чувства юмора тебе не выжить. Чем тоньше у тебя сие неопределимое чувство, чем загадочнее твой смех по поводу абстрактных анекдотов, тем выше ты поднимаешься в ненаписанном табеле о рангах. Не дай бог потребовать объяснения анекдота, навечно сам попадешь в ходячий анекдот.

Не замечали ли вы, какую значительность моменту придает точно подобранный, хорошо рассказанный и к месту сказанный крутой анекдот. И какую неловкую паузу создает неуместный, не рассчитанный на особую публику, не проверенный анекдот. Не стоит упоминать, какое мерзкое впечатление оставляет сальный анекдот!

Не дойдем ли мы в своем неистовом увлечении анекдотами до того, что придется начинать изучение нового предмета в школе? Хотите вы или не хотите, но анекдот становится одним из важных показателей зрелости ума, интеллекта, логики, вкуса, знания исторических деталей? Ведь жалко же человека, который окажется в роли изгоя, если он не соответствует уровню понимания современного анекдота.

Если проследить историческую последовательность возникновения и распространения анекдотов, то, безусловно, можно открыть непосредственную связь и близость их к событиям большой истории. Ведь анекдот, смеховая мелочь очень точно отражают крупные события жизни, неожиданным образом выворачивая их изнанку.

И еще неизвестно, что точнее: едкий парадоксальный анекдот, символ своего времени, или строгая научная статья, дающая описание тому же явлению.

Вспомните анекдоты недавней истории: робкие следы протеста сталинской диктатуре, брежневские анекдоты эпохи застоя, смелые вызовы времен горбачевской перестройки, анекдоты про «новых русских», — и вы поймете, как много исторических нюансов несет в себе маленький разлагающий вирус анекдота.

Не кажется ли вам, будто бы тот анонимный бесплотный микроб, наряду с диссидентами, экономическими показателями и законами рынка, — является главным виновником падений целых империй, фанатичных диктатур. Это он, смехом разъедая, разлагая изнутри мощные идеологические системы, издеваясь над «видными деятелями», подрывает в народе веру в незыблемость и силу такого мироустройства. Ведь режим, намертво засмеянный, голышом выставленный, вывернутый наизнанку, больше не страшен — он попросту глуп.

В конце концов вовсе не важно, в каком наряде явится миру очередной моральный урок: то ли как героический эпос, то ли как народная песнь, то ли как роман-эпопея. Одному поколению суждено плакать над «Словом о полку Игореве», другому — переводить «Неистового Роланда», третьему восхищаться «Войной и миром», четвертому смеяться над «Двенадцатью стульями», а нашему поколению осталось только «травить анекдоты».

Каждый народ выявляет себя в традиционных узнаваемых символах. Испанцы неотделимы от кровавой корриды, итальянцам приписывают взрывной характер и чудесную кухню, французы славятся галантностью и изысканными винами, англичане – признанные меланхолики и любители уединения. Русские же выделяются среди других матрешками и самоваром, черным хлебушком и квасом, Московским Кремлем и Красной площадью. А вот в области нематериальной я отметил бы две национальные приоритетные заслуги: мат и анекдот.

Вряд ли какой-нибудь язык может претендовать хоть на какое-нибудь сравнение с невероятно изобретательным и отточенным мастерством русской мысли в данной специфической области. Может быть потому, что слишком многое вложено здесь в сей маленький шедевр, слишком велики на Руси ставки, слишком жестка и убойна конкуренция, слишком дешева человеческая жизнь, слишком большая цена уплачена за то, чтобы выжить, слишком редки удачи и слишком часты поражения, слишком унижен человек и слишком громко кричит несчастье, — короче, анекдот в России больше, чем анекдот. Он напонимает искалеченную правду. Он оплачен страшным счетом жизни.

Потому в процессе «травли анекдотов» расслабляются стянутые мышцы, оттаивает сердце, раскрывается душа и поет сердце – боже мой, как прекрасна могла бы быть жизнь! Вот только руку протянуть, да анекдот дослушать.

Потому русскому, столкнувшемуся с анекдотами другой ментальности, они кажутся жутко устаревшими, лишенными соли, попросту не смешными. Ведь иностранный анекдот и есть просто смешной случай, какое же отношение он имеет к жизни?

Заканчивая затянувшийся разговор, вдруг вспомнилось замечание французского экзистенциалиста Альбера Камю о том, что современного человека характеризуют две вещи: интерес к сексу и чтение газет. Русский мыслитель, пусть и не экзистенциалист, еще добавил бы: не мешает также рюмка водки и свежий анекдот.

Бендерский Яков http://rupor.co.il/wp/

Другие материалы рубрики вы можете «послушать» здесь: