. Виталий Каневский. Аид — Nevermore!

Припоминаете, у Гомера:

Три нас родилося брата от древнего Крона и Реи:

Он — громодержец, и я, и Аид, преисподних владыка

(«Илиада», перевод Н.Гнедича)

Громовержец, это, надо полагать, г-н Зевс, «и я» — он же г-н Посейдон (у Гнедича — красиво — Посидаон и еще не менее красиво «колебатель земли»), Аид — об этом будем поподробнее.

 

Redemption? <2>

Giampaolo Macorig via Compfight

Во времена студенчества, бурно празднуя дни рождения и не только, подарки делались в рамках утлой стипендии (если таковая имела место), которой, тем не менее, хватало на многие утехи. Одному товарищу, на оставшиеся после посещения винно-водочного подразделения рубли, было решено сделать духовный презент.

Куплена пластинка (если кто помнит, что это) фирмы «Мелодия» (если тоже в курсе) с записью оперы «Аида». Соратники виновника по пятой графе привнесли кавээновскую игру слов путем надписи: «//Аиду// от аидов».

Но это, как и многая другая моя белиберда, по меткому и быстрому выражению Кисы Воробьянинова, «к науке, которую я в настоящий момент представляю, не имеет отношения».

Вергилиева «Энеида», не менее, никакого отношения к нашему обзору тоже не имеет. Равно, как и прочая «Энеида» И.П.Котляревского, оставившая неизгладимые по школьному заучиванию строки: «Эней был парубок моторный и хлопец хоть куда козак».

Аид был хлопец не менее моторный, божеская должность обязывала. Грозный был еще тот козак.

Тем не менее.

Угнетает неуважительное отношение к олимпийскому движению в целом и к собственнику царства теней — в частности. Аидскую дискредитацию двинул гражданин Платон, наехавший на //уроженца Николаевской области Гомера//, усомняше в подлинной роли подземного могильщика в мировой истории.

К сожалению, клеветническая кампания и ревизионистские призывы возымели свои пагубные последствия. Как пелось в известном произведении: «До основанья мы разрушим, а затем…»

Встать, суд идет. Слушается дело «Аид против IAU, он же МАС».

Истец вчинил иск в части унижения его (зачеркнуто: человеческого) олимпического достоинства и его же мифологической чести же путем заявления…

Товарищи, мировая наука, культура, все прогрессивное человечество понесло непоправимую утрату. Порушены устои, традиции, рифмы, тосты, крылатые и земноводные выражения. Рынки упали, цены на оптику, редко и частоземелельные металлы, энергоносители и скобяные изделия взлетели. Скорбим.

24 августа сего года допуск к телу покойного начальника земной покойницкой был прекращен. У тела остались родные и близкие:

бывшая заложница и безутешная вдова супруга Персефона;

утирающая луком сухой глаз теща Деметра;

суровый тесть Зевес (он же брат, он же Юпитер, родственные связи налицо);

подельники и коллеги по цеху и системе:

Пасидаон (он же брат пострадавшего, он же Нептун, он же заврыбводхоз, он же колебатор Геи, в шмышле Земли);

Афродита (она же Венера, завслужзнакомств и завзагс по совместительству);

Арес (он же Марс, он же военрук), Гермес (он же Меркурий, он же заволимпторг);

Гея (она же начзем) с супругом Ураном и сыном Кроносом (он же папа, он же Хронос, он же Сатурн);

Диана (она же Артемида, она же Луна, завночьсвет),опять же Аполлон (он же Гелиос, завмирсвет), другие члены (помните: «Я член партии!» — «А я ее мозг!») правительства.

Глубокий шок у Солнечной Системы, вынужденной в кратчайшие сроки пересмотреть порядок и сроки парадов своих небесных тел.

Рвущий душу голос зачитывает ужасную новость… Слезы душут, пойду приму триста капель эфирной валерьянки! (с) М.Б. МиМ

Товарищи, (зачеркнуто: какое сердце биться перестало!) какой светильник (зачеркнуто: разума) угас! (Н.А.Некрасов)

Оборзевший от чтения сего — делюсь горем: Плутон перестал быть планетой…

Как с этим жить дальше? А кому легко?

А ревизионистам нашей родной солнечной, по меткому выражению Н. Гнедича, «колебателям», им хоть кол на том месте теши — чтобы еще такое отменить, какую-бы еще нашу любимую унизить. Доиграются, злые, глядишь и мы уже не земляне, а Xena, объект UB313-исты. Не дадимся!

Руки прочь от наших Венер и геев Гей!

Утешимся же други и подруги, оставим отвергнутого //голосованием циничной XXVI Ассамблеи Международного астрономического союз// (МАС) Аида (он же Плутон) в своих думах планетой, а уж никак не карликом.

Что остается нам, осиротевшим?

Только прошептать, пропеть ему это, ну, знаете же, наше, обычное, общеизвестное, Персефона, запевай!

Then this ebony bird beguiling my sad fancy into

miling,

By the grave and stern decorum of the countenance

it wore,

«Though thy crest be shorn and shaven, thou», I said,

«art sure no craven,

Ghastly grim and ancient Raven wandering from

the Nightly shore —

Tell me what thy lordly name is on the Night’s

Plutonian shore!»

Quoth the Raven «Nevermore.»

А теперь все, вместе,дружно-протяжно, andante cantabile:

Я с улыбкой мог дивиться, как эбеновая птица,

В строгой важности — сурова и горда была тогда.

«Ты, — сказал я, — лыс и черен, но не робок и упорен,

Древний, мрачный Ворон, странник с берегов, где ночь всегда!

Как же царственно ты прозван у Плутона?» Он тогда

Каркнул: «Больше никогда!»

(муз. народная, слова Э.По в переводе К.Бальмонта)

………………………………………………………………………….

Август 2006