. Чем занималась Анна Каренина: любовью или сексом?


bhЕсли сравнить две любовные сцены, написанные на русском языке: одну из классической литературы — другую из современной прозы, то поразит не падение мастерства, а несомненный «прогресс» и свобода взглядов.

Если в первом случае речь шла об идеальном чувстве, то во втором — о физическом процессе, в котором задействованы механизмы любви. Если классическая любовная сцена дана с точки зрения Бога, любующегося на своих детей, то современная точка зрения – это позиция похотливого наблюдателя, сквозь замочную скважину подглядывающего за соитием. Жадный взляд наблюдателя выхватывает интересующие его детали…

женских прелестей: груди, задницы и промежности, затем и мужских – эректированного члена, зверского выражения лица, волосатой груди.

Раньше больше полагались на общую панораму, давая крупные планы, бросая взгляд сверху и не наезжая камерой. В таком случае выделялась пленительная фигурка, лежащая на скомканных простынях, лишь изредка проскальзывали детали – печальные виноватые глаза, вьющиеся роскошные волосы, тонкая рубашка, соскользнувшая с обнаженного плеча, лилейные нежные руки, судорожно воздетые вверх, пышный бюст, — то теперь все больше углубляются в точное описание половых органов, причем писатель почему-то выбирает исключительно место гинеколога, распявшего на своем кресле красивую самку и детально изучающего ее снизу.

Разница восприятий начинается с того момента, когда автор занимает многие страницы блудливым смакованием обнаженной плоти и потных ласк, открытого показа раскрепощенного процесса эакуляции, перерастает в пропасть, разверзшаяся между полюсами. Как будто бы писатели говорят о двух разных предметах. Как будто встретились люди разных цивилизаций и пытаются знаками установить какую-то связь. Будто бы столкнулись земляне с инопланетянами и попытались найти платформу для общения.

Рассмотрим одну и ту же сцену, выполненную разными авторами, и на ее примере покажем разность взглядов и выражений любовного чувства.

В романе «Анна Каренина» — это кульминационная сцена, пик любовного романа Карениной и Вронского. После длительной осады, после бесконечных признаний, уговоров, мольб и просьб, после того, что молодой офицер показал себя как нежный и преданный поклонник, наконец после годичной осады крепость Анны пала. Так долго домогавшийся ее любовник овладевает Анной, и Лев Николаевич дает нам такую картину. «Она, глядя на него, физически чувствовала свое унижение и ничего больше не могла говорить. Он же чувствовал то, что должен чувствовать убийца , когда видит тело, лишенное им жизни. Это тело, лишенное им жизни, была их любовь, первый период их любви».

Заметьте, на чем концентрируется внимание: не экстаз любовных содроганий, не сладкую истому насытившихся ласками тел, не волнующую женскую наготу рисует писатель, нет. В объектив великого старца попадает несчастная жертва вырвавшейся наружу лавы-страсти – любовь, Любовь-сирота, любовь-жертва, которую несчастные любовники принесли в жертву безумию тела, животной похоти.

Реплика в сторону.

 

Не стоит забывать, что роман «Анна Каренина» вызвал в свое время ожесточенные нападки со стороны критики, именно как роман, показывающий падение нравов того общества. Ведь известно, что прообразом «распущенной» Анны послужила пушкинская Татьяна Ларина, которую уж никак нельзя было отнести к разряду падших.

Чехов, вероятно, имел в виду именно эту сцену, когда ввел в свой рассказ «Дама с собачкой» подобное же любовное переживание. Однако, разница существенная: то ли пародируя знаменитый роман, то ли показывая общее падение нравов, Антон Павлович намеренно снижает любовный пафос, заменяя его будничным адюльтером. Еще один примечательный штрих – если в первом случае ухаживание длится целый год, то во втором ограничивается курортной неделей. Как всегда у Чехова не обходится без улыбки: главную героиню зовут Анна. Анна Сергеевна Дидериц. Вместо аристократической фамилии Карениной – мещанская Дидериц. Но переживания героинь схожи:

 

«Но тут все та же несмелость, угловатость неопытной молодости, неловкое чувство; и было впечатление растерянности, как будто кто-то постучал в дверь. Анна Сергеевна, эта «дама с собачкой», к тому, что произошло, отнеслась как-то особенно, очень серьезно, точно к своему падению…»

Снова автор концентрирует внимание не на восторге и радости любовных утех, а на грехе раскаяния.

 

В конце пример модного автора, открыто исповедующего не любовные отношения, а сексуальные сношения. Вот любовная сцена, какой она видится современному молодому человеку, не обремененному грузом культурных комплексов. Здесь легко подставить другое имя, но достаточно будет и Виктора Ерофеева с его романом «Русская красавица».

Перед нами одна из бесчисленных натуралистических сцен, какими переполнена в целом неплохая книга. Здесь главная героиня, русская красавица Ирина, совокупляется с известным писателем. Срок знакомства героев не играет никакой роли, потому что героиня отдается сразу, многим, по первому порыву души. «Мы бросились опрометью в объятия, спешили отпраздновать торжество, я пальчик послюнила и помогла, чтоб не мучился, вот он и кончил и, кончив, сказал, потирая просветленное лицо: — Ну, гений любви! Ну, богиня!»

А теперь ответим на вопрос, вынесенный в заглавие.

Конечно же, не занималась Анна любовью, не провела ночь в любовных утехах, не демонстрировала сексуальность, не предавалась похоти, не соблазняла женственными формами, а уступила природному желанию и отдалась на милость великой Любви.

 

Бендерский Яков  http://rupor.co.il/wp/