. Размышления о Сицилии. Часть 2. Это слишком даже для Италии

Действительно, сама история Сицилии – это слишком даже для Италии: по напластованию культур и цивилизаций.

Жили там более 3000 лет назад некие сикулы, от которых осталось название острова и масса дырок-гробниц в скалах.

Потом пришли финикийцы, 1000 до нашей эры. Мы ведь „ленивы и нелюбопытны“. Что мы знаем о них? Да ничего. Лениво шевелим губами, произнося имя этого народа, а ведь это первый народ, вышедший за свои сухопутные границы и освоивший средиземноморье. И создавший алфавит, который все вокруг подхватили: и греки и древние евреи. От финикийцев остались кое-где только нижние ряды камней старых городских стен, раскопанные ячейки домов старой крепости под норманским дворцом в Палермо, выветренные до предела статуи в музеях да смутные предания.

Потом рядом с финикийцами стали строить свои колонии на побережье греки и то торговать, то воевать со своим восточными соседями. Вот от греков уже куда более весомые остатки: Селинунт, Седжеста, Агригент, — поля руин с кое-где восстановленными, снова собранными в 20-м веке храмами. Именно картинки эих развалин и стали, собственно, визитной карточкой Сицилии. Интересно, в сущности, не так уж много каменного праха в Селинунте, Седжесте, Агригенте, Сиракузах. Но чем был бы без него этот остров? И чем был бы даже могучий вулкан Этна, если бы в него не бросился некогда философ, врач и политик Эмпедокл?

Далее римляне завоевывают и столь досадивших им финикийцев-карфагенян и куда более склонных к компромиссу греков. 3-ий век до чьего-то рождения. На Сицилию начинает проникать новый язык, в конце концов и превратившийся в нынешний, итальянский. (Нынешние островитяне, кстати, остальные мировые языки не жалуют. Вполне радушные островитяне рады бы объясниться с приезжим и сдать ему, скажем, комнату, но не способны почему-то в абсолютном своем большинстве выучить даже числительных на английском или близком им по группе языков французском). Римляне греков, как известно, презирали и чтили одновременно. Ландшафт храмов и городов остался при них все тот же. Все мифы, слова и образы сколоченной Римом цивилизации дали греки. Но вот мощь, сила и организация – это уже черты самого Рима, которыми он так гордился, презрительно посматривая на „изнеженных“ греков, которых вынужден был брать все же в учителя к своим детям. Рим на Сициилии – это перестроенный греческий театр Сиракуз, где убраны первые ряды зрительских мест, что бы оставить простор новой сцене, со скрытой некогда под ней всяческой театральной машинерией. Это амфитеатр тех же Сиракуз, где разыгрывались привнесенные римлянами зрелища – гладиаторские бои: пульсация силы, крови и страсти, заслонившие собственно греческий театр классической эпохи.

Вероятно, то, что в 44 году на Сицилии высадился апостол Павел и основал в Сиракузах общину своих последователей, мало кому было на острове поначалу заметно…

Рим на Сицилии – это и удивительно хорошо сохранившаяся то ли вилла, то ли сельский дворец под городком Пьяцца Армерина. Тысячи квадратных метров напольных мозаик. Это уже третий-четвертый века нашей эры. Кто первоначально построил эту виллу и владел ей – не известно. Одно остроумное предположение делает ее первым владельцем императора Максимиана, взявшего себе величественное имя Геркулеса, соправителя Диоклетиана. (Любопытно: одним из аргументов атрибуции было то, что Максимиан, по историческим свидительствам, отличался косоглазием. И именно таковым был юноша-охотник, пару раз изображенный на мозаичном полу!) Т.е. речь идет о конце третьего, самом начале четвертого века, когда Империя была разделена для удобства управления на 4, а потом на две части. Самый конец языческой эпохи. Христианство уже набрало силу и следующий император Константин, в начале 4-го века, издаст эдикт о „веротерпимости“, признающий новую религию. Разумеется, скоро новый эдикт превратится в эдикт о „полной нетерпимости“ языческого культа.Но в мозаике виллы никаких следов наступающего христианства нет и в помине. Герои греческих преданий и гомеровых поэм, атлеты, охотники, обнимающиеся пары и спортивные девушки в бикини населяют этот мир. Зато римские приметы в этом греческом мире чувствуются вовсю. Главный обеденный зал, триклиний виллы разукрашен подвигами Геракла (для Максимиана Геркулеса?). Но какие же кровавые эти подвиги, противники корчатся в судрогах и багровой влаге! Вспоминаются трагедии Сенеки, смакующие брутальность… Видимо, это была острая римская приправа к греческой трапезе, вкушаемой гостями. Впрочем, эпоха скоро сменилась, а вилла еще долго использовалась и старые образы в домашнем быту, кажется, отнюдь не смущали новых владельцев, пока в 11-ом, кажется, веке вила не была засыпана оползнем…

Римская империя разрушается под ударами варваров. Варвары, т.е. германские племена прорываются в конце 5-го, начале 6-го века и в Сицилию. Совсем чужим пришельцам, правда, долго удержаться там не удалось. История Сицилии с этого момента на протяжении пяти веков развивается, словно, в обратном порядке. Снова Греция!! Т.е. Западная Римская империя пала, но Константинополь, Второй Рим, стоит неколебимо. „Ромеи“ из Греции высаживаются на берегу Сицилии, подчиняя ее себе.

Древние греко-римские города с их храмами, запрещенными, видимо уже ранее, не успели еще к тому времени превратиться в груду развалин. По крайней мере, не все… И часть их греческих храмов превращается в христианские церкви. Заложенные камнем колоннады двух храмов в Сиракузах и Агригенте (в агригентском храме, впрочем, в конце 18 века простенки были снова разобраны!!) — едва ли не единственные в Сицилии памятники собственно Византийской эпохи.

Дальше время пошло опять вспять. Ведь перед греками, в свое время, Сицилией владели пришельцы из Африки финикийцы-карфагенцы. И вот в 9-ом веке снова подули ветра с африканского берега и пригнали корабли арабов-мусульман. Начались почти триста лет арабской Сицилии. Интересно, что ветер с „черного берега“ был, кажется, мягким и благотворным. Византийцы не терпели никого, кроме „правой веры“. Мусульмане признавали всяческих „людей Книги“ — т.е. христиан всех толков и евреев. Уникальный режим веротерпимости, говорят, установился тогда в Сицилии. Как это непривычно ныне сознавать, что мусульманский Восток учил Европу толерантности и терпимости. От этой эпохи сохранились только в Палермо ряд медрессе и мечетей, переделанных впоследствии в христианские храмы с неожиданно выровненными куполами, с колодцами в монастырских двориках – высохший след мусульманского сада-рая внутри дома.