. Размышления о Сицилии. Часть 2. Это слишком даже для Италии

Сложный многогранный и загадочный человек – император Фридрих 2-ой. Он конечно же христианский правитель. И осовременивать широту его взглядов не приходится. Мусульман он окончательно подавил в Сицилии. Часть их он переселил при этом в Калабрию, сделав своими союзниками. Фанатик-христианин? Но давние разговоры его с арабскими торговцами в Палермо не остались без последствий. Он стал в конце концов и королем Иерусалима и совершил еще один крестовый поход на многострадальный город. Но с каким же поразившим современников тактом действовал он там! Вместо рыцарской запальчивости долгие трехмесячные переговоры, где он сумел применить свой арабский и свое понимание местной ментальности. Иерусалим он сумел получить без боя, утвердив за обоими конфессиями в нем свои права. В Европе его посчитали едва ли не предателем, как, впрочем, и его партнера по переговорам, египетского султана, на Востоке!

Фридрих – знаток астрономии и астрологии. Сам он прославился, впрочем, одной единственной книгой о соколиной охоте – любимая забава средневековья, он создал ее кодекс и вдумчивый трактат по орнитологии. В Неаполе он строит университет. Интересно, что в это время учеными круга Фридриха был впервые введен в математику „ноль“. В сущности революционное изменение. Как это глубоко символично для его времени и царствования. Он словно нащупывал ту точку, из которой возможен новый вход в историю, новый поворот в ней. Ра-а-аз, точка „0“ — и вновь ожили черты Древнего Рима. Для самого Фридриха, впрочем, возможно, это была и точка выхода из истории. В его времена стали вновь популярны теории о близком конце света. В его затяжном конфликте с Римским папой он стал сам приписывать себе черты мессии, явившегося в конце дней мира. Между прочим, и как „мирный царь“, воцарившийся в Иерусалиме. Папская пропаганда в ответ, разумеется, щедро наделяла его чертами Антихриста.

Легенды о Фридрихе-мессии пережили его. Мирный император, по этим легендам, вовсе не умер, а ушел со своим воинством в глубь Этны и ждет еще там до будущего срока.

Что осталось от Фридриха в Сицилии? Остался его саркофаг из дорогого порфира – не в глубине Этны, но в городе его детства Палермо, в кафедральном соборе. И остался еще значимый пробел в архитектурном облике Сицилии, не „нечто“, а„ничто“, „0“: отсутствие замков, маленьких феодальных центров, так характерных для остальной Европы. Отсутствие бывает иногда очень значимым, точно как ноль на числовой шкале. Фридрих устранил мелкий феодализм на острове и оставил после себя чиновничье государство. Менялись впоследствии короли и власти, но конституции Фридриха действовали в Сицилии до начала 19 века.

Феодализм исчез внутри острова, но сам остров остался наследственным владением Фридриха и его потомков.

В феодальной истории династических смен, браков и законных наследований должно всегда найтись место для завязки рыцарского романа. Должен найтись злодей-узурпатор, растоптавший законный права и убравший с пути законного наследника. Без этого история была бы либо слишком пресной, либо слишком философичной.

В истории Сицилии этим злодеем выступает Карл Анжуйский. Карл Анжуйский – непокорный вассал Штауфенов. Римский престол воспользовался его вооруженной рукой, направив ее на сына Фридриха Манфреда. Карл побеждает его и захватывает Сицилию (1266). 18-летний внук Фридриха Конрадин спешит из далекой Баварии укрепить за собой итальянское наследие деда. Карл захватывает Конрадина в плен – и, к ужасу и негодованию всей Европы, казнит его и его сподвижников на центральной площади Неаполя. Карл Анжуйский стал для всей Европы символом злодея и у Данте будет мучиться в его Аду. Но вместе с Конрадином угас род энергичных Штауфенов.

С режимом Карла Анжуйского сицилианцы покончили сами и очень жестоко. Покончили внезапно вспыхнувшей резней, получившей название „сицилианская вечеря“, в которой уничтожаются все французы на острове, ставшие было его новыми хозяевами.

Наступил черед „законного владельца“. Когда-то, когда 14-летний Фридрих вступал в брак с аррагонской принцессой, он подписал контракт, что в случае бездетного брака его наследие, Сицилия, уходит арагонской, испанской династии. Случай этот наступил через 70 лет после давнего брака — ввиду смерти Конрадина иизгнания приспешников Анжуйцев из Сицилии.