. Властелины игры

Банкротство традиционного инвестиционного банка Lehman Brothers, приведшее к цепной реакции банкротств и проблем по всему миру, свидетельствует, что правила игры изменились, утверждает Джордж Сорос на страницах газеты The Financial Times, публикующей отрывки из дополнений к его книге «Новая парадигма финансовых рынков». «В прошлом всякий раз, когда финансовая система оказывалась на грани гибели, власти вмешивались и не позволяли ей сорваться в пропасть. Я ждал, что так будет и в 2008 году, но вышло иначе», — пишет финансист, подчеркивая, что американскому инвестиционному банку позволили обанкротиться без всякой подготовки, что имело катастрофические последствия.

Котировки дефолтных свопов — инструментов, которые позволяют инвесторам страховаться от дефолта компаний, взлетели до астрономического уровня, а среди вкладчиков фондов денежного рынка началась паника, захватившая и фондовый рынок. «У финансовой системы остановилось сердце, и ее пришлось подключить к аппарату искусственного дыхания», — подчеркивает Сорос.

Ответственность за допущение краха Lehman Brothers автор возлагает исключительно на финансовые ведомства, прежде всего на министерство финансов США и ФРС. Но на глубинном уровне ключевую роль в гибели банка сыграли дефолтные свопы, уверен он.

«На рынке дефолтных свопов все наоборот: короткая продажа обязательств путем приобретения контракта на свопы сопряжена с определенным риском, но безграничной доходностью», — пишет Сорос. По его мнению, этот перекос стимулирует спекуляции на коротких продажах, что продавливает вниз курс самих обязательств. Свопы приобретаются инвесторами не в ожидании дефолта, но в надежде, что за срок контракта их котировки вырастут. В результате цена свопов не отражает реального положения дел, что противоречит гипотезе эффективности фондового рынка.

Необоснованный курс финансовых инструментов может влиять на фундаментальные явления, гипотетически отраженные в биржевых курсах, пишет Сорос. «Следовательно, «медвежьи рейды», призванные обрушить акции финансовых учреждений, выгодны, что прямо противоречит гипотезе эффективности рынка», — заключает он.

На основе вышеизложенного Сорос делает вывод, что Lehman Brothers, AIG и другие банки были уничтожены посредством «медвежьих рейдов», когда короткие продажи акций и покупка дефолтных свопов совместно раскручивали маховик событий. Он рекомендует вновь ввести правило роста котировок (допускающее короткие продажи лишь при росте курса), а сами короткие продажи разрешить лишь при условии, что они покрыты заемными акциями. Дефолтные свопы Сорос считает токсичными активами, которые следует использовать лишь «по рецепту» и строго не для спекуляций против стран или компаний.

По мнению автора, администрация Обамы столкнулась с еще более масштабными проблемами, чем Ф.Д.Рузвельт: если в 1929 году общий объем непогашенных кредитов в 1929 году составлял 160% ВВП США, то на момент краха 2008 года — 365%. В условиях дефляции бремя накопленных долгов может утопить банковскую систему и вызвать экономическую депрессию, пишет Сорос. Необходимо «создавать» деньги в противовес кредитному кризису, рекапитализировать банковскую систему и упорядоченно списать накопленные долги, причем радикальными и нестандартными мерами.

«Если же меры принесут плоды и кредитный рынок начнет расширяться, возникнет угроза инфляции, и властям придется столь же стремительно откачивать излишки денежной массы», — пишет Сорос. Он советует Обаме провести всеобъемлющую и обязательную рекапитализацию банковской системы, а также пересмотреть ипотечную систему.

Американский потребитель больше не может быть движущей силой мировой экономики, утверждает Сорос, предлагая переложить эту функцию на альтернативные источники энергии и энергосберегающие технологии. Но инвестиции в этот сектор окупятся лишь при достаточно высокой цене на традиционное топливо — не менее 70 долларов за баррель нефти. Чтобы удержать цены, Сорос предлагает установить плату за выбросы углекислого газа и импортные пошлины на нефть.

Джордж Сорос также описывает собственный инвестиционный год. По его словам, он поверил в миф о том, что развивающиеся рынки являются островком стабильности, а также, несмотря на свой опыт коротких продаж, почти прозевал сильнейшую тенденцию к понижению в октябре-ноябре. «Я также не сразу осознал, что укрепление доллара объясняется невозможностью обслуживать или реструктурировать долларовые обязательства», — пишет Сорос. В итоге Сорос все-таки предугадал падение доллара на исходе 2008 года, и в результате его фонд почти выполнил план по 10-процентной минимальной прибыли, хотя почти целый год имел отрицательное сальдо.

Джордж Сорос | Financial Times — The game changer

Источник: Перевод