. Анатолий Скаковский. Девяносто пять – все начинается опять

К своему 95-му дню рождения художественный руководитель и режиссер Анатолий Скаковский выпустил в созданном им в Мюнхене театре-студии «Мельпомена» свой первый спектакль по пьесе Гоголя «Женитьба». Разумеется, первым спектакль стал для этого театра, потому что на творческом счету профессионального режиссера десятки постановок: сначала – в России, где Анатолий Скаковский окончил перед самой войной в Москве театральный институт, а потом — в Германии, куда занесла его непредсказуемая судьба. Наверное, многие эпизоды его жизни могли бы стать основой интереснейшей пьесы или даже авантюрного романа. Слегка перефразировав известного поэта, можно сказать, что страницы его долгой жизни — страницы «книги, быть может, великой, но нету такого клея, чтоб вместе все склеить их…» Прочитаем же некоторые из них…

Анатолий Скаковский. Фото: Александр Иванов. www.germaniaplus.de

После института Анатолий Скаковский должен был возглавить в качестве главного режиссера труппу Театра юного зрителя в городе Николаеве. Но началась война, и, призванный в ряды Красной Армии, он познал всю горечь поражения первых месяцев отступления.

Попал в окружение под Уманью, чудом избежал плена и сумел-таки добраться до Николаева. В городе уже хозяйничали немцы, ни о какой работе не могло быть и речи. Но надо было как-то выживать… Он разыскал оставшихся в городе актеров, сколотил бродячую труппу. Они кочевали по близлежащим селам, были рады каждому куску хлеба.

Теперь откроем страницу, датированную 1944-м годом. Скаковского отправляют на принудительные работы в Германию, в трудовой лагерь под Лейпцигом. Рядом с фабрикой, куда его вместе с другими заключенными ежедневно водят под конвоем, есть маленькая железнодорожная станция, где на пару минут останавливается поезд.

И Скаковский умудряется бежать! Без документов, без денег, он добирается на этом поезде до Берлина. Но выйти в город с вокзала не может: у него же нет билета. И тут реальная жизнь выдает ситуацию, которая и в авантюрном романе выглядела бы не очень-то правдоподобно. Звучит сигнал воздушной тревоги, контролеры бегут в подземное убежище, и он остается на перроне один. А на улице ему снова улыбается фантастическая удача: он буквально «натыкается» на супружескую чету актеров, знакомую еще по Николаеву. До окончания войны – всего год…

Теперь другая, может быть, самая горькая страница из его книги жизни – невозможность возвращения. Он знал, что его ждет на родине, ему была известна сталинская фраза – «У нас нет пленных, у нас есть только предатели».

В Германии Анатолий Скаковский работал со многими профессиональными театральными коллективами, поставил десятки спектаклей. «Скаковский знает, как создать на сцене и в зале такую атмосферу, когда зритель «проживает» спектакль вместе с актерами», — так оценили театральные критики постановку режиссером чеховских пьес на сценах Мюнхена, Штарнберга, Кемптена и других немецких городов. Событием в театральной жизни баварской столицы стал спектакль по пьесе Леонида Андреева «Дни нашей жизни», представленный Скаковским в 1986 году на первом фестивале русского театра в Гастайге.

Но оставалась чистой еще одна страница — создание в Мюнхене русскоязычного театра-студии, где люди, влюбленные в искусство, могли бы учиться сценическому мастерству, репетировать, играть в спектаклях. Скаковскому потребовалось несколько лет поисков и усилий, чтобы заполнить и ее. Помощь и содействие в этом оказал мюнхенский Unesko Club Obrij и его президент Татьяна Мамедова. И вот — прошедшая с большим успехом долгожданная премьера на сцене мюнхенского Welthaus, юбилейный подарок режиссера самому себе и многочисленным поклонникам его таланта.
Так что, можно захлопывать книгу? Как бы не так! Анатолий Скаковский полон новых замыслов он хочет показать мюнхенским зрителям спектакли, поставленные им по неизвестным пьесам известных авторов Николая Гумилева, Марины Цветаевой, Анатолия Луначарского.
Мы беседуем с Анатолием Скаковским в канун его 95-летия.
— Понимаешь, — уже не первый раз говорит он мне, — если мне дарована долгая жизнь, значит, это кому-то нужно. Я где-то читал: у каждого человека есть на этом свете свое предназначение, свое предначертание. И пока он их не выполнит, он живет.
Отдавая дань его эрудиции и ясному, живом уму, я не могу удержаться от вопроса:
— И все-таки, наверное, есть у тебя какой-то особенный секрет?
— Знаешь, лет 60 назад у меня был жесточайший радикулит. Ничего не помогало. И один мой знакомый сказал: надо всегда носить в карманах брюк каштаны… Радикулит в самом деле прошел довольно быстро, но совету друга я следую до сих пор…
Скаковский лукаво улыбается. А я смотрю на этого всегда подтянутого, элегантного, модно одетого человека и думаю вот о чем. Не знаю, смотрят ли вслед Скаковскому молоденькие девушки, но что он непременно обратит внимание на красивую женщину – это точно.