. Йошка Фишер. Европа спотыкается

Легендарный американский инвестор Уоррен Баффет как-то сказал: «начнётся отлив, и тогда-то и станет ясно, кто купался голым». Хотя это высказывание Баффета относилось к положению компаний в ситуации экономического кризиса, его также можно применить и к странам и экономикам. Ситуация в Европе даёт всё больше оснований для тревоги, поскольку в условиях глобального экономического кризиса все недостатки и ограничения Евросоюза подверглись безжалостному разоблачению. Действительно, сейчас очевидно, чего в первую очередь лишилась Европа в связи с отказом от конституционного договора: свою веру в себя и собственное будущее.

Америка, которая в разгаре тяжелейшего после 1929 г. кризиса сделала выбор в пользу истинно нового начала, проголосовав за Барака Обаму, сейчас находится в процессе преобразования. Разногласия между членами Евросоюза, напротив, усугубляются с каждым днём. Вместо того, чтобы заняться преобразованиями, Европа, находясь под давлением кризиса и собственных внутренних противоречий, грозит вернуться к протекционизму и национальному эгоизму прошлого.

В сегодняшней Европе действует единая валюта и Европейский центральный банк, которые стали оплотом устойчивости денег в условиях финансового кризиса. Малейшее ослабление этих двух организаций крупно повредит общеевропейским интересам. Однако действия правительств стран Евросоюза в течение последних месяцев вызывают серьёзные сомнения в том, что они осознают это обстоятельство.

Чем дольше длится кризис, тем яснее становится, что для того, чтобы защитить Общий рынок и европейскую интеграцию, необходимо нечто большее, чем просто наличие единой валюты и ЕЦБ. При отсутствии общей экономической и финансовой политики, по крайней мере между участниками Еврозоны, единство общей валюты — и само существование Евросоюза — находятся под беспрецедентной угрозой. Разумеется, под осадой кризиса оказались практически все страны в мире. Однако внутри самого ЕС и Еврозоны существуют значительные различия и экономическое неравновесие, которые находят своё отражение, например, в растущем несоостветствии процентных ставок.

В Италии, Испании, Португалии и Греции уверенность быстро тает, в то время как более сильные экономики северной Европы находятся в более выигрышном положении, хотя и им приходится нелегко. Если это будет продолжаться, фактически положив конец Маастрихтским критериям и усугубляя национальный протекционизм в форме промышленных субсидий, то евро подвергнется серьёзному риску. Легко себе представить, что будет означать падение евро для ЕС в целом: катастрофу исторических масштабов.

Более того, ситуация начинает стремительно ухудшаться для стран восточной Европы, которые не имеют ни экономической силы, ни политической стабильности тех стран, которые находились в составе ЕС в течение длительного времени. Учитывая незащищённость некоторых стран Еврозоны, таких, например, как Австрия, этот кризис также окажет непосредственный эффект на зону оборота евро. Занимать выжидательную позицию, следовательно, является плохой стратегией.

Нет никаких оснований полагать, что текущий глобальный экономический кризис себя исчерпал. Итак, предполагая, что он будет усугубляться и дальше, Европа вскоре встанет перед невесёлым выбором: или более богатые и стабильные экономики на севере — прежде всего крупнейшая экономика Европы, Германия — используют свои большие финансовые ресурсы на то, чтобы помочь более слабым экономикам Еврозоны, или евро окажется в опасности, а вместе с ним и весь проект европейской интеграции.

Почему бы в таком случае не ввести новые инструменты, такие, как Евробонд, или не создать механизм ЕС, сравнимый с МВФ? Каждый проект, конечно, будет дорого стоить — особенно для Германии — а следовательно, далеко не станет популярным, однако альтернативы будут ещё дороже; по сути, они даже не являются серьёзными альтернативами с точки зрения политики.

Официально, никакого способа обойти «Европейское экономическое правительство» или «усовершенствованное экономическое координирование» (называйте это как угодно), не существует. Однако на практике это является возможным, и следовательно, не потребует внесения изменений в договор.

К сожалению, сейчас уже очевидно, что Франко-Германский двигатель, необходимый для того, чтобы ЕС действовал в унисон, на текущий момент заблокирован. Согласно их утверждениям, Франция и Германия разделяют общие интересы — однако факты говорят об обратном. Практически во всех стратегических аспектах управления кризисом в ЕС, Германия и Франция преграждают друг другу путь, несмотря на то, что обе страны делают практически одно и то же. Они думают в первую очередь о себе, а не о целой Европе, которая таким образом оказывается без руководства.

ЕС был и остаётся организованным компромиссом, и должен им остаться и сейчас, в разгар глобального экономического кризиса. Если Германия и Франция не решат свои разногласия в течение ближайшего времени, и не найдут совместного стратегического решения кризиса, они повредят как самим себе, так и всей Европе в целом.

Нельзя ни в коем случае забывать, что Евросоюз — это проект, созданный для достижения взаимного экономического прогресса. Если эта экономическая связь исчезнет, национальные интересы снова возьмут верх, и проект будет разодран в клочья. Сегодняшняя Европа страдает не от недостатка экономической силы, а, скорее, от недостатка политической воли, необходимой для того, чтобы действовать совместно. И именно с этой проблемой должны начать борьбу Франция и Германия.

Йошка Фишер
Автор ведущий член Партии зеленых Германии на протяжении почти 20 лет, министр иностранных дел Германии и вице-канцлер с 1998 по 2005 гг.

Перевод Елизаветы Силантьевой
Copyright: Project Syndicate/Institute of Human Sciences, 2009.