. Йошка Фишер. Трансатлантический дрейф

БЕРЛИН. В начале апреля на берегах Рейна и в Праге НАТО и Европейский Союз воздадут должное новому американскому президенту. Мы увидим по телевизору красивую картинку и услышим возвышенные речи о будущем трансатлантических взаимоотношений — другими словами, всё будет как обычно.

Но до саммитов в Страсбурге и Праге трансатлантические взаимоотношения подвергнутся испытанию на саммите «большой двадцатки» в Лондоне. Считалось, что избрание Барака Обамы должно изменить всё — по крайней мере, все на это надеялись. Дрейф трансатлантических взаимоотношений, продолжавшийся в течение восьми лет президентства Джорджа Буша младшего, должен был прекратиться — и даже изменить направление на противоположное. Данная надежда исчезает по мере того, как глобальный экономический кризис обнажает разногласия между Америкой и Европой.

По окончании саммита в Лондоне присутствующие там лидеры, конечно же, сделают совместное заявление, т.к. никто из них не может позволить себе неудачи. Но разногласия останутся. США хотят разрешить глобальный кризис, существенно увеличив финансовую помощь, на что Европа пойти отказывается, предпочитая сосредоточиться на реформе регулирования финансов. В итоге, все придёт к шаблонному компромиссу, и включат в финальный документ оба заявления.

СМИ начнут восхвалять «смелость» и «настойчивость» своих правительств и преподнесут результаты встречи как «победу по очкам». Но убедительного глобального ответа на самый серьёзный кризис с 1929 года не последует. Лидера, способного начать эту битву, пока нет.

Главная причина продолжения трансатлантического дрейфа заключается в том, что кризис переживается по-разному. Америка опасается дефляции; Европа, во главе со своей крупнейшей экономикой — Германией, опасается роста государственного долга и инфляции.

США сделали поворот на все 180 градусов в идеологическом и практическом отношении, рассчитывая на время будущего экономического спада на экономические методы Кейнса и на широкий спрос населения, финансируемый за счёт займов. Но европейцы, хотя и приступили к реализации национальных планов по восстановлению экономики, по-прежнему не горят желанием брать на себя аналогичный долговой риск. К тому же, европейская система социального обеспечения смягчит воздействие экономического краха, по крайней мере, на некоторое время.

Но важную роль играет и политическая тактика. Обаму избрали только на четыре года, и его политическая судьба зависит от того, сможет ли он восстановить экономику. Любое промедление может иметь для него серьёзные и непоправимые последствия. Однако перед европейскими лидерами стоят совершенно разные задачи.

Британский премьер-министр Гордон Браун — в безвыходном положении. Экономический кризис в Великобритании, по крайней мере, настолько же серьезен, как и в Америке, что вынуждает правительство почти целиком полагаться на бюджетные расходы, не покрываемые доходами, с целью предотвратить полный крах финансовой системы. У Брауна осталось мало вариантов действий, а Великобритания приближается к эпицентру кризиса. Спасти его может лишь чудо.

Судьба Брауна имеет далеко идущие последствия, как для Германии, так и Франции, поскольку она выглядит как зловещее предзнаменование. Немецкий канцлер Ангела Меркель и французский президент Николя Саркози не хотят ставить на карту своё собственное политическое будущее. Меркель будет играть ключевую роль в том, как Европа будет себя позиционировать, и не только потому, что она является лидером крупнейшей экономики ЕС, но и потому что она хочет быть вновь избрана в сентябре.

Результаты данных выборов становятся всё более неопределёнными, и Меркель оказалась сегодня в очень невыгодном положении, что может создать для нее серьёзные проблемы. Если Меркель начнёт политику существенных бюджетных расходов, не покрываемых доходами, сейчас, она потеряет поддержку избирателей, которая и так уже быстро тает из-за растущего государственного долга, национализации, программ стимулирования экономики и т.п. Но если с наступлением лета подскочит безработица и некоторые крупнейшие компании обанкротятся, все посчитают, что она сделала слишком мало, и к власти придут социал-демократы.

Пока не ясно, будет ли результат выборов зависеть, в основном, от уровня безработицы или от государственного долга. Но Меркель сделает всё возможное, чтобы не скомпрометировать себя раньше времени, а встреча в верхах в Лондоне состоится задолго до выборов.

У данного легального, но эгоистичного мышления будут серьёзные международные последствия. Разногласия между Европой и Америкой тормозят согласованные действия двух главных западных экономик, ослабляя, тем самым, Запад, в целом. К тому же, это отдаляет США от Европы, и всё больше — в сторону Китая. Это подорвёт трансатлантические взаимоотношения ещё больше, усилит роль Китая в общемировой борьбе с кризисом, и, по всей вероятности, позволит Китаю выиграть от данной ситуации больше всех.

После окончания экономического кризиса мир изменится, и европейцы не смогут тогда жаловаться на это. Мир станет более тихоокеанским и менее трансатлантическим, и китайско-американский тандем создаст новую ось мировой политики.

В Берлине, Париже и в других европейских столицах тайно надеются, что Обама всё же сможет разобраться с ситуацией. Если он окажется супер-Кейнсом, никому не придётся рисковать своим собственным политическим будущим. Если же у него ничего не получится, то европейские политики будут как бы ни при чём.

Обе данные позиции одинаково опасны для жизненно важных интересов Европы. Если Европа видит себя в данном кризисе (который ещё может перерасти в полномасштабную экономическую депрессию) сторонним наблюдателем, именно так к ней и будут относиться в будущем.

Автор: Йошка Фишер — ведущий член Партии зеленых Германии на протяжении почти 20 лет, министр иностранных дел Германии и вице-канцлер с 1998 по 2005 гг.
Перевод с английского — Николай Жданович

Copyright: Project Syndicate/Institute of Human Sciences, 2009.

эксклюзивные права по  Германии на русском языке: Verlag Terterian — немецкие газеты и портал на русском языке