. Равиль Садыков. Новое о старом Гоголе

Сейчас, во время празднования юбилея великого русского (а по «незалежному» мнению историков литературы из Украины — великого украинского) писателя Николая Гоголя, нелишне очистить эту неоднозначную фигуру от того глянца, которым её покрыли во времена развитого социализма. Мы даже обязаны это сделать, поскольку решением ЮНЕСКО текущий 2009 год объявлен Годом Н. В. Гоголя. Кто, если не мы, отважится, наконец, сообщить во всеуслышание новые сенсационные сведения о пребывании Гоголя и одного из популярных его литературных героев в Германии?

Скажу без ложной скромности, что мне удалось найти объяснение некоторым странностям заграничного поведения Гоголя, о которых до сих пор спорят такие прославленные украинские и российские исследователи, как Владислав Отрошенко и Аркадий Красильщиков. Разгадка упирается в… нос. Или, если угодно — в героя знаменитой гоголевской  повести «Нос», который, как теперь выясняется, тайно (так сказать, инкогнито) путешествовал вместе с писателем по Германии.

Напомню известные литературные факты. Якобы от какого-то майора Ковалёва (в нём некоторые авторитетные критики усматривают саморазоблачительный намёк непосредственно на автора повести) удрал нос, затем описывается преображение этого носа в человека, который со временем даже попробует выправить себе заграничный паспорт и уехать в Ригу. То есть, в каком-то смысле, эмигрировать. Однако, не в Латвию, а в Германию, где основательно попортил нервы живому российско-украинскому классику своей шовинистической пропагандой и нехорошими историями не только с замужними фрау, но и с совсем юными фройлен. Николаю Васильевичу постоянно приходилось за него краснеть перед местным немецким населением, уже в ту стародавнюю пору именовавшим себя хохдойчами.
Из-за своего негодного попутчика легко подверженный чужому влиянию Гоголь Германию и её обитателей невзлюбил. Что видно из переписки писателя с его родными и друзьями: «По мне, Германия есть не что другое, как самая неблаговонная отрыжка гадчайшего табаку и мерзейшего пива». Или такие жалобы: «Опять я увижу эту подлую Германию, гадкую, запачканную и закопченную табачищем…» «Как показались мне гадки немцы после италианцев, немцы со всею их мелкою честностью и эгоизмом!» — писал он в 1838 году Мари Балабиной.

Будем честны и скажем прямо: Гоголь, подозрительный малоросс, мучился своей национальной неполноценностью. Пушкин гордился своим «черным» предком. Гоголь же страстно хотел быть «чистым по крови» русским, а тут еще «чужой» нос, выдающий «пасквильную», неведомую тайну происхождения (уж не еврейского ли?!). Тайна эта так мучила Гоголя, что нос его невольно приобрел свой собственный, отдельный от великого писателя, человекообразный образ. И образ этот, хоть и жил отдельно, но был мучительно и неразрывно связан с личностью самого Николая Васильевича. Даже антисемитизм Гоголя можно объяснить тем, что ему мешал длинный нос. Писателю этот недостаток казался чудовищной насмешкой судьбы.
Гоголь страдал от своего неарийского профиля и (устами майора Ковалёва) утешал себя, как страстно утешал: «Боже мой! Боже мой! За что такое несчастие? Будь я без руки или без ноги — все бы это лучше; будь я без ушей — скверно, однако ж все сноснее; но без носа человек — черт знает что: птица не птица, гражданин не гражданин; просто возьми и вышвырни в окошко!» (Н. В. Гоголь, «Нос»).

За «комплексом национальным» шли и проблемы сексуальные, столь насущные в непонятной, мучительной и скрытой личной жизни Гоголя. Майора Ковалева мучила мысль, что без носа он не сможет жениться. Без носа ли?..

Оставим пока этот вопрос другим авторам, более продвинутым в сексологии. Но есть факт, о котором я умолчать не могу — это история разрыва Гоголя и злополучного Носа. Дело в том, что Гоголь с Носом побывали в Мюнхене, на Мариенплац, где им случилось оттянуться на балу. О своём впечатлении будущий классик великой русской, великой украинской и (не менее великой) мировой литературы писал сёстрам 29 июня 1836 г. из Гамбурга: «Зал огромный, люстры, и освещения много; но меня удивило, что танцующие одеты, как сапожники, в чем ни попало. Танцевали вальс. Такого вальса вы еще в жизни не видывали: один ворочает даму свою в одну сторону, другой в другую; иные, просто взявшись за руки, даже не кружатся, но, уставив один другому в глаза, как козлы, прыгают по комнате, не разбирая, в такт ли это или нет».
На этом балу Нос познакомился с девицей Лоттой из Веймара, невестой небезызвестного юного Вертера, увлёк её в тенистые аллеи парка, и они отсутствовали довольно продолжительное время, на что и обратила внимание жена мюнхенского обер-бургомистра. Юный Вертер не пережил столь чудовищной измены и застрелился. Гоголь, который с почтением относился к Гёте и его творениям, не простил Носу этакой распущенности, и они расстались. Но великий гуманист ещё долго переживал из-за разрыва, даже впал в апатию. Вот что он писал А. С. Данилевскому 20 июня 1843 г. из Эмса: «У меня нет теперь никаких впечатлений, и мне все равно, в Италии ли я, или в дрянном немецком городке, или хоть в Лапландии».
Что же касаемо Носа, то сей повеса, похоже, не особенно переживал. Хотя Мюнхен ему пришлось покинуть. Неожиданно и сравнительно недавно следы его обнаружились в Германии, где один из жителей, выдающий себя за «гешефтсмана», предположительно является потомком Носа. Признаки — на лице и налицо: собственный нос довольно впечатляющих размеров, а также неуклонное стремление оставлять партнёров и клиентов, как говорится, с носом. Но это уже другая история, вовсе не литературная.
Равиль Садыков

P.S. По некоторым сведениям, нос майора Ковалёва в Петербург из Европы не вернулся, а перебрался за океан: сначала — в Аргентину, а потом и в Венесуэлу. Там он женился на внучатой племяннице Алонсо Кихано Ламанчской. Их потомки и по сию пору проживают в Новом свете. Некоторые стали знамениты, как, например, Хуана-Тереса и дон Родриго де Нарваэс. Они работают моделями в крупном рекламном агентстве. Если вы сомневаетесь — посмотрите на рекламные антикризисные плакаты банка, сделанные с их участием. Надпись на плакатах гласит: «Когда заложенность носа становится больше, чем Вы сами».