. Свобода вероисповедания или свобода слова?

В марте 2009 года Совет по правам человека при ООН принял решение о рассмотрении «оскорбления религии» как нарушения прав человека. Согласно тексту постановления, «оскорбление религии является серьёзным оскорблением человеческого достоинства», которое ведёт к «ограничению свободы [религиозных] приверженцев».

Постановление было изначально предложено Организацией исламская Конференция (ОИК), в состав которой входит 56 наций, и предложена Совету по правам человека от имени Пакистана. Постановление было направлено против таких явлений, как унизительные карикатуры на пророка Мухаммеда, опубликованные три года назад в одной из датских газет.

Германия выступила против этого постановления. Выступая от лица Европейского Союза, немецкий представитель отвергнул концепт «оскорбление религии» как недействительный в рамках контекста прав человека, поскольку права человека принадлежат отдельным лицам, а не организациям или учреждениям.

Многие неправительственные организации, как светские так и религиозные, также выступили против постановления. Рональд Лаудер, президент Всемирного еврейского конгресса, сказал, что его организация рассматривает постановление как ослабление «права индивидуума высказывать свое мнение».

Это звучит как солидное возражение. В то время как попытки возбудить ненависть против последователей религии или совершить против них насилие могут быть подавлены на основании закона, этот закон не должен запрещать критику в адрес религии как таковой.

Постановление не влечёт за собой обязательных юридических обязательств, однако законы, приводящие его в силу, будь они приняты, несомненно противоречили бы свободе слова. Для начала, само понятие «оскорбления религии» является спорным.

Например, согласно заявления ОИК, «ислам часто и ошибочно связывается с нарушениями прав человека и терроризмом». Действительно ли подобные ассоциации являются неверными? Если целью ОИК является изменить преобладающее мнение о том, что ислам нарушает права человека, подавление свободы слова вряд ли будет наилучшим способом. Изменить подобное представление можно было бы, собрав оспаривающие его доказательства, и показав, что права человека — включая права женщин — находятся под такой же защитой в исламских государствах, как и в других странах.

Для того, чтобы продемонстрировать ошибочность мнений, связывающих ислам с терроризмом, ОИК может начать собирать статистические данные о религиозной принадлежности тех, кто занимается террористической деятельностью. Напротив, подавление свободы слова тех, кто высказывается против ислама, всего лишь вызывает подозрение в том, что никакие доказательства и протесты не могут оспорить их правоту.

В силу совпадения, в течение той же самой недели, когда Германия и Всемирный еврейский конгресс отринули идею о том, что оскорбление религии является нарушением человеческого достоинства, и встали на защиту свободы слова, верховный суд Германии вынес решение по делу, возбуждённому еврейской организацией и двумя частными лицами еврейской национальности. Суд отказал американскому обществу по защите прав животных, «Люди за этическое обращение с животными» (PETA) в праве выставлять плакаты, на которых фотографии жертв Холокоста сравниваются с фотографиями животных на агропромышленных фермах и скотобойнях.

Плакаты носят слоган: «для животных все люди — нацисты» — строка, принадлежащая перу еврейского писателя Исаака Башевиса Зингера, родившегося в Польше. Согласно постановления суда, германские законы о защите свободы слова не были применимы к делу о кампании общества PETA, поскольку, выставив «судьбу жертв Холокоста в банальном и тривиальном свете», она являлась оскорбительной для человеческого достоинства.

PETA, разумеется, вовсе не утверждали, что судьба жертв Холокоста была банальной или тривиальной. Напротив, они использовали образ Холокоста — беспредельный ужас которого не отрицает никто — для того, чтобы, вслед за Исааком Башевичем Зингером, намекнуть на сходство между тем, как нацисты обращались с евреями и тем, как мы обращаемся с животными. Вывод, к которому нас стремится привести PETA, заключается в том, что и Холокост, и стойловое содержание и убой животных являются ужасными. Свободному обществу следовало бы быть более терпимым к обсуждению подобных заявлений.

Однако, каковы бы не были достоинства кампании PETA, тем, кто выступал в защиту свободы слова в Совете по правам человека при ООН, следовало бы заметить, что даже если некоторые формы выражения мнения могут быть восприняты как оскорбление, это ещё не является достаточным основанием для цензуры. Если PETA не может свободно выразить протест против нашего обращения с животными, поскольку это может оскорбить некоторых людей, то и критика религии должна быть запрещена на тех же основаниях.

С другой стороны, если приверженцы той или иной религии не имеют права на защиту против подобной критики, то жертвы Холокоста и их потомки (к числу которых принадлежу и я) даже в Германии не должны быть защищены против рекламных кампаний, которые, хотя и не имеющие целью провоцировать ненависть и насилие, могут их оскорбить.

Автор Питер Сингер — профессор биоэтики в Принстонском университете.

Авторское право: Project Syndicate, 2009.
перевод: Елизавета Силантьева