. Сирень для иностранца

Сегодня я проснулся, как обычно, рано. Но поднял меня не будильник. Какое-то странное чувство необычайной легкости зарождалось внутри. Не болела голова, хотя такое последнее время все чаще случалось. Я ощущал себя, как в светлой картинке из детства, будто в ожидании чего-то очень приятного, что, я чувствовал, вот-вот должно произойти.

Автоматически произведя ежеутренний ритуал с умыванием, бритьем и чашкой кофе, который совершаю уже восьмой год подряд в этой квартире четырехэтажного дома почти на самом берегу реки, я спустился в подземный гараж.
Чудо! Моя старенькая «Toyota» завелась мгновенно, будто ждала меня.
Просто решительно ничего не могло испортить мне сегодня прекрасного настроения.
Я нажал педаль газа, выехал из гаража, и в лицо мне ударил яркий свет весеннего утра. Я пропустил переходящую улицу девушку с золотыми волосами, в белых джинсах и в такой же ослепительно белой рубашке, и устремился к набережной. Там, за мостом через реку, находилось место моей работы…

* * *
…В этот довольно ранний час в баре на углу, возле лавки фрау Штольц, торгующей всякой зеленью и всевозможными вареньями, за столиком в уголке расположились двое посетителей. Один из них, молодой, коротко остриженный крупный парень, только что выпил маленький флакончик «Jägermeister». Он уже потянулся, чтобы встать и заказать себе пива, но был остановлен соседом:
— Слушай! Возьми и мне еще, пожалуйста, тогда я тебе сразу за все отдам.
И, подумав секунду, добавил:
— Завтра.
— Что, опять?!
— Что же делать, если живешь на пособие…
— Искал бы работу.
— Ха! Четыре года ищу. Чертовы иностранцы. Они везде. Все места расхватали.
Парень принес и поставил две кружки пива на стол:
— Тут можно было бы поспорить, да не хочу. Знаю одно: если ты действительно хочешь работать, то работа есть. А иностранцев, верно, до хрена.
— Спасу от них нет! По ночам свою музыку крутят — уснуть нельзя.
— Ну, не все же…
— Да все они паразиты! На все готовое сюда приехали.
-Подожди, мы дорогу строим, так больше половины — иностранцы.
— Вот я и говорю, что они все рабочие места порасхватывали.
— Приходи к нам. Я с шефом поговорю. Ты же знаешь, зарплата у нас нормальная.
— Вижу по твоему новому BMW-Cabriolet…
— Нам еще люди нужны. В «новых» землях работы хватает.
— Нет уж, спасибо. Я, не работая, имею больше, чем если буду лопатой копать. Тогда я должен своей жене алименты выплачивать и за 3-х комнатную квартиру сам платить, и так далее…
— Так что же ты пиво за мой счет пьешь?
— Расходы у меня сейчас большие.
— ?
— Понимаешь, хочу маленький домик на берегу моря в Испании купить. Уже задатoк дал. Там дешевле и всегда тепло…
— Ты что, испанский знаешь?
— Я — нет, но нас они понимают. Проблем с этим нет.
Он полез в куртку, с давно поломанной молнией и достал смятую фотографию.

— Смотри. Участок земли — пол-километра. И вино там дешевое.
На фото было видно небольшое строение с плоской крышей и узкими окнами.
У барной стойки стояла стриженная «под мальчика» полная женщина в полосатых брюках. В руках она держала плетеную корзинку, с какими ходят домашние хозяйки в магазин.
— Это только подумать, — продолжала женщина, обращаясь к хозяину бара, — ведь я же стояла совсем рядом. Как раз хотела перевезти свой велосипед на другую сторону, зайти к фрау Штольц, когда увидела, что этот грузовик не собирается тормозить. Вы тоже видели?
— Нет, я только слышал, как кричала фрау Штольц, а когда выскочил, было уже все кончено.
— Я слышала, этот парень, который выхватил Томаса, сына фрау Штольц, из-под самых колес грузовика, иностранец? Он вышел от вас?
— Да, он иногда бывает у меня, наверное, где-то рядом живет. Он хоть жив остался? Он же принял на себя весь удар грузовика…
— Ох, фрау Штольц с маленьким Томасом ездили сегодня к нему в больницу. Но врачи не пустили: он же весь поломан, бедняга.
— Это вы о вчерашнем случае? — вмешался молодой парень. — Я его тоже здесь видел не раз. Он всегда приходил один, и мы с ним иногда болтали. Он не то из Финляндии, не то из России… У него странный акцент. Жена у него и ребенок дома остались. Они собирались сюда приехать. Неплохой парень. Жаль его.
Он отпил еще из кружки.
— А пьяного водителя полиция схватила. Хотел в китайском ресторанчике спрятаться…
Потом парень повернулся к собутыльнику:
— А ты говоришь: все иностранцы — дерьмо…
— Ну, я не это имел в виду. Я так, вообще…
— Ну, и нечего — «вообще»…Ты ведь тоже собираешься иностранцем стать? Домик купил за границей…

* * *
Как только я въехал на длинный и широкий мост, передо мной открылась удивительной красоты другая сторона берега. Слева, сквозь зеленую молодую листву деревьев, виднелись высокие шпили старых готических церквей с золотыми сверкающими крестами и петушками, оттуда доносился радостный и чистый звон. Справа, до самого горизонта — сплошное, почти сверкающее море зелени и цветов. Боже, как хорошо! Как легко и глубоко дышится! Я, словно белое перышко, парю над прекрасной землей… И, обо всем позабыв, я плавно сворачиваю за мостом вниз, туда, где стоят ажурные скамейки в тенистых аллеях, на которые сквозь ветки цветущей сирени пробиваются солнечные золотые лучи.
Старенькая, верная «Toyota» останавливается сама, я открываю двери и легко и бесшумно вступаю на дорожку, которая — я теперь знаю — никогда для меня не закончится…

* * *
Дверь  в бар открылась, и фрау Штольц шагнула внутрь.
— Час назад он, не приходя в сознание, умер… — тихо сказала она.
Все сидящие замолчали.
— Мы с Томасом посадим на его могиле сиреневый куст из нашего двора. Эту сирень посадил еще мой дед…
— Да, — сказал стоявший за стойкой хозяин бара. — Сейчас весна, и я уверен, что этот куст непременно хорошо приживется…

Вольфганг Нильс

Произведения наших читателей: