. Интеллектуальные мучители Буша

ПАРИЖ — Сверхсекретные записи, которые разрешила публиковать администрация Обамы, о методах пыток в тюрьмах ЦРУ проливают новый свет на фундаментальный вопрос: как же получается, что люди, действующие от имени правительства США, могли с такой легкостью допустить идею о том, чтобы пытать находящихся под стражей арестантов?

Недавно опубликованные документы не разоблачают факты самих пыток, которые уже были известны тем, кто хотел о них знать. Но они действительно раскрывают большое количество информации о том, как проводились сеансы пыток, и как воспринимали их задействованные агенты.

Что больше всего поражает — это раскрытие пустячных мелких правил, изложенных в инструкциях ЦРУ и допущенных судебными исполнителями правительства. Можно подумать, что пытки были результатом грубых ошибок или неумышленного выхода за пределы допустимого, совершенных под горячую руку. Наоборот, эти записи ясно дают понять, что пытки были тактикой, сформулированной в мельчайших деталях.

В «инструкциях» администрации Буша пытки делятся на три категории с разными уровнями интенсивности: «базовые» (раздевание, манипуляции с питанием, лишение сна); «исправительные» (избиение); и «принудительные» (обливание водой под сильным напором, запирание в контейнер, пытки водой).

Для удара по лицу следователь должен был бить со слегка расставленными пальцами в центр между кончиком подбородка и нижней частью соответствующей мочки уха. Обливание голого арестанта водой под сильным напором должно было продолжаться 20 минут при температуре воды 5°C, 40 минут при 10°C и до 60 минут при 15°C. Лишение сна не должно было превышать 180 часов, но его можно было проводить снова после восьмичасового отдыха.

Погружение в бак с водой могло продолжаться до 12 секунд не более двух часов в день в течение тридцати дней подряд. Пытки водой, при которых мокрую тряпку кладут на рот заключенного тем самым затрудняя дыхание, могли продолжаться максимум 40 секунд, хотя двое заключенных подверглись этой пытке в общей сложности 286 раз в месяц. Запирание в контейнер не должно было превышать двух часов, но если заключенный мог стоять в контейнере, то это могло продолжаться до восьми часов за раз восемнадцать часов в сутки. Если в контейнер помещали насекомое, то это тоже оговаривалось правилами.

То, как обучали мучителей, тоже было рассекречено. Большинство методов было переделано наоборот из обучения, которое проходили американские солдаты во время подготовки к «долгим и экстремальным» ситуациям (что так или иначе позволило исполнителям сделать вывод о том, что эти муки являются совершенно терпимыми). Другими словами, мучители сами прошли через пытки. За этим следовал интенсивный ускоренный курс, который продолжался четыре недели — достаточно для того, чтобы обучить их на новых рабочих местах.

Адвокаты Буша были неотъемлемыми партнерами мучителей, их работа заключалась в том, чтобы гарантировать юридическую безнаказанность. Это тоже было новизной: пытки не считались нарушением единого стандарта, они были неприятными, но допустимыми. Вместо этого, они имели правовой стандарт.

Здесь адвокаты прибегли к другому ряду методов. Чтобы обойти закон, допросы должны были проводиться за пределами США, даже если это место было заграничной военной базой США.

Правовое определение пытки подразумевает намеренное причинение тяжелых страданий. Поэтому мучителям советуют отрицать такое намерение. В результате, цель нанесения удара по лицу заключается не в том, чтобы причинить физическую боль, а чтобы застать врасплох и вызвать унижение. Цель запирания в контейнер состоит не в том, чтобы дезориентировать кого-либо, а чтобы причинить задержанному чувство дискомфорта. Мучитель должен всегда подчеркивать свои «хорошие намерения», «честные убеждения» и давать разумную для них предпосылку.

Так что, эвфемизмы использовались систематически: «усовершенствованные методы» пыток, «эксперт допроса» для мучителя. Оставлять следы противопоказано. Поэтому причинение психического вреда предпочтительнее нанесения телесных повреждений. Не удивительно, что любые видеозаписи этих сеансов впоследствии уничтожались.

Разные профессиональные группы участвовали в практике применения пыток. Таким образом, болезнь вышла далеко за пределы ограниченного круга мучителей. Помимо адвокатов, узаконивающих эти действия, психологи, психиатры, врачи (чье присутствие было обязательным во время любого сеанса) и ученые также регулярно предоставляли моральные, правовые или философские оправдания. И в то время, как мужчины причиняли страдания, деградация в присутствии женщин увеличивала унижение.

Кто же должен понести юридическую ответственность за это извращение правовых и основных моральных принципов?

Доброволец, который проводил пытку, несет меньшую ответственность, чем высокопоставленный государственный служащий, который оправдал и поддержал ее. А последний отвечает меньше, чем принимающий решения политик, который потребовал ее провести.

Дружественные иностранные правительства, особенно в Европе, тоже можно считать ответственными: хотя они знали о пытках и использовали в своих интересах информацию, полученную таким образом, они никогда не выражали ни малейшего протеста или даже неодобрения. Их тишина была эквивалентна согласию.

Должны ли мы преследовать их в судебном порядке?

Лучшее демократическое наказание политикам — это не переизбирать их. Что касается невыборных сотрудников и посредников, мы можем надеяться на то, что окружающие их люди применят санкции в отношении них: кто захочет учиться у профессора, который поддерживает пытки? Кто захочет, чтобы правосудие вершил судья, который санкционировал жестокость? Кто захочет, чтобы его лечил врач, который наблюдал за пытками?

Если мы хотим понять, почему некоторые американцы с такой легкостью допустили применение пыток, то не стоит искать какую-либо наследственную ненависть к мусульманам и арабам или страх в отношении их. Нет, причина гораздо хуже. Записи, которые раскрыла администрация Обамы, учат нас тому, что любой, кто соблюдает на вид благородные принципы, продиктованные «чувством долга» или необходимой «защитой родины», или кого подгоняет страх за его собственную жизнь и благосостояние или жизни и благосостояние его семьи, может стать мучителем.

Цветан Тодоров

Автор — Цветан Тодоров — почетный директор по научно-исследовательской работе в CNRS в Париже, а также автор многочисленных книг по истории и культуре.

Перевод: Ирина Сащенкова
Авторское право: Project Syndicate, 2009.
Права печати по Германии: издательство Тертерян — русские СМИ в Германии и Европе