. Возвращение американского реализма

Есть много повторяющихся дебатов во внешней политике Америки, например, изоляционизм против интернационализма, а также принцип односторонних отношений против принципа многосторонних отношений. Однако нет более постоянного спора, чем тот, который существует между сторонниками того, что главная цель внешней политики Америки должна заключаться во влиянии на поведение других стран на внешней арене, и теми, кто считает, что она должна корректировать их внутреннюю сущность.
Этот спор между «реалистами» и «идеалистами» очень напряжен и продолжителен. Во время холодной войны были сторонники того, что США должны попытаться «отбросить назад» Советский Союз, сломать коммунистическую систему и заменить ее демократическим капитализмом. Другие считали это слишком опасным в эпоху ядерного оружия, и что США вместо этого следует придерживаться политики сдерживания, работая над ограничением советской силы и влияния. Как это сложилось, после 40 лет сдерживания, Советский Союз и его империя развалилась, хотя этот результат стал побочным следствием политики США, а не ее главной целью.
Джордж Буш является самым свежим примером приверженцев «идеализма», пытаясь сделать продвижение демократии главной целью внешней политики США. Буш придерживался так называемой теории «демократического мира», которая заключается в том, что демократические режимы не только относятся лучше к своим собственным гражданам, но также и к своим соседям и другим странам.
Конечно, сильным представителем альтернативного «реалистичного» пути американской внешней политики был его отец Джордж Г. Буш.
Многое об этих спорах можно понять через призму американского присутствия в Ираке. Джордж Буш начал войну в Ираке в 2003 году, чтобы сменить его правительство. Он ожидал, что смена режима в Багдаде приведет к демократическому Ираку, что, в свою очередь, трансформирует регион, в котором люди из арабского мира, глядя на этот пример, начали бы направлять свои правительства по тому же пути.
В противоположность этому, во время первой войны с Ираком первый президент Буш-старший после создания беспрецедентной международной коалиции, которая способствовала освобождению Кувейта, не пошел дальше, чтобы сбросить Саддама Хусейна и его правительство, несмотря на раздававшиеся со всех сторон призывы к этому.
Он также не стал вмешиваться во время восстания шиитов и курдов сразу после окончания войны в 1991 году. Он видел, что вмешательство поставило бы американских солдат в гущу сложной внутренней борьбы, которая бы стоила огромных ресурсов, чтобы разрешить ее, если это в принципе было бы возможно.
Кажется, президент Барак Обама согласен с этим реалистическим подходом. Новая политика США в отношении Афганистана не упоминает трансформирование этой страны в демократию. Наоборот, министр обороны Роберт Гейтс перед конгрессом заявил в январе, что «если мы поставим перед собой цель создание своего рода центрально-азиатской Валгаллы, то мы проиграем».
Со своей стороны в марте Обама заявил, что «у нас есть четкая и сфокусированная цель: подорвать, разоружить и победить Аль-Каеду в Пакистане и Афганистане, а также препятствовать их возвращению в какую-либо из этих стран в будущем».
Изменение политики США также очевидно в отношении Китая. Выступая во время своей поездки по Азии в феврале, государственный секретарь Хиллари Клинтон дала четко понять, что защита прав человека будет второстепенным вопросом в отношениях США и Китая.
Наподобие этого прозвучало совместное заявление Обамы и российского президента Дмитрия Медведева после встречи в Лондоне 1 апреля, когда было упомянуто, что отношения между США и Россией будут строиться «руководствуясь нормами права, уважением к фундаментальным свободам и правам человека, а также терпимостью к различиям во взглядах». Они значительно больше подчеркнули необходимость уменьшения угрозы ядерного оружия в решении ядерной программы Ирана и стабилизации ситуации в Афганистане. Поддержка США в принятии России во Всемирную торговую организацию не было ограничена условиями.
Это изменение во внешней политике США является как желаемым, так и необходимым. Зрелые демократии действительно стараются действовать более ответственно, однако незрелые демократии могут поддаться популизм и национализму. Построение зрелой демократии это трудный и длительный процесс. Способствуя укреплению норм права и росту гражданского общества, США все еще необходимо работать с другими правительствами, демократического и другого устройства. Решение проблем, таких как экономический кризис, распространение ядерного оружия и изменение климата не может подождать.

Хорошая новость заключается в том, что история показывает, что с недемократическими режимами можно жить в мире и сотрудничать. Израиль, например, имел мирные отношения с недемократическим Египтом и Иорданией на протяжении более тридцати лет. США и Советский Союз имели ограниченное сотрудничество (например, контролируя ядерное оружие), несмотря на фундаментальные различия. Сегодня США и авторитарный Китай имеют взаимовыгодные торговые и финансовые отношения, а также показали пример того, что они могут вместе работать над стратегическими вопросами, например, в корректировании поведения Северной Кореи.
Это вовсе не подразумевает, что продвижение демократии не имеет значения во внешней политике США. Это имеет, и будет иметь значение. Однако продвижение демократии — это слишком расплывчатое понятие, а мир — это слишком опасное место, чтобы этот процесс занимал центральное место в деятельности США. Внешняя политика Барака Обамы, таким образом, напоминает политику Джорджа Буша отца, а не сына.

Ричард Хаас

Автор — Ричард Хаас — президент Совета по международным отношениям и автор книги «Война по необходимости, война по выбору: воспоминания о двух иракских войнах».

Перевод: Николай Жданович
Copyright: Project Syndicate, 2009.

права печати текста: издательство Тертерян