. Классификация «обаманомики»

Пока еще слишком рано судить о полном экономическом эффекте от осуществленных и запланированных мер президента Барака Обамы, но уже сегодня видимые результаты указывают на ограниченную краткосрочную выгоду и огромный ущерб в долгосрочной перспективе. Администрация использует кризисную атмосферу для проведения масштабной программы, которая может перепроектировать американскую экономику, начиная с автомобильной промышленности и финансовых услуг и заканчивая здравоохранением, энергетикой и распределением доходов.

Обама возложил на Конгресс расходование пакета финансовых стимулов размером в 787 миллиардов долларов. И нет ничего удивительного в том, что старые бароны Конгресса нафаршировали его правительственными привилегиями и социальными разработками. Спустя несколько месяцев было использовано лишь 4-6% средств, а федеральное правительство занимается тем, что запугивает власти штатов — например, требуя, чтобы Калифорния отменила небольшое сокращение выплат некоторым группам профсоюзных рабочих или она не получит 7 миллиардов долларов помощи из пакета стимулов. (Новой особенностью администрации становится вмешательство в существующие договорные отношения с целью навязать требования союза).

Осуществление плана по смягчению наказания за долги по ипотеке идет еще медленнее, и, скорее всего, этому плану предстоит столкнуться с многочисленными проблемами, связанными с тем, как пересматривать просроченные выплаты по ипотечным кредитам, чтобы не появилось еще больше невыплат.

Таким образом, можно считать, что стимулы были очень дорогой и, по большей части, упущенной возможностью. Вместо этого Обама мог бы, например, отменить на год налог на заработную плату. Деньги бы быстро попали напрямую в карманы населения, а у фирм появилось бы меньше необходимости в увольнении рабочих.

Долгосрочный бюджет Обамы подразумевает еще большие затраты, более высокие налоги и огромный рост долга, что приведет к тому, что заимствование денег на фондовых рынках будет вытеснено частными компаниями, государством и местными органами власти, а также развивающимися странами. Обама увеличил бы государственный долг Соединенных Штатов на 6,5 триллиона долларов — больше чем заняли все предыдущие президенты вместе, начиная от Джорджа Вашингтона и заканчивая Джорджем В. Бушем.

Помимо всего этого, предусматривается повышение налога на прибыль, налога на доходы с капитала, а также налога на дивиденды и косвенных налогов на энергию, которые будут взиматься через политику ограничения промышленных выбросов, и т.д. Похоже на то, что стратегия Обамы заключается в том, чтобы «закормить чудовище» (зеркальное отражение философии по сокращению налогов, известной под названием «не кормить чудовище», которая была написана одним из советников президента Рональда Рейгана), то есть инициировать громадные расходы и скрыть истинную стоимость от граждан. Большие дефициты, в конечном итоге, приведут к еще большему росту налогов, например, государственного налога на добавленную стоимость, подобно тем, что существуют в Европе, или огромному увеличению общего подоходного налога.

Федеральная резервная система понизила процентную ставку по федеральным фондам до ноля еще до того, как Обама занял свой пост, она также инициировала многоженство программ, направленных на восстановление кредитного рынка. Результаты оказались смешанными (краткосрочные коммерческие векселя оказались успешными, тогда как другие программы оказались не столь оптимистичными). Независимость Федеральной резервной системы является ключевым компонентом ее антиинфляционной кредитоспособности, и основное испытание для Обамы будет заключаться в поддержке усилий Федеральной резервной системы по изъятию ликвидных средств, прежде чем через несколько лет самоутвердится существенное давление инфляции.

Похоже, что администрация Обамы также стремиться заняться регулированием производных ценных бумаг и финансовых учреждений, которые считаются слишком большими, чтобы им можно было позволить потерпеть крах. Америка действительно нуждается в клиринговой палате для производных ценных бумаг, а на биржах также должна быть гораздо более высокая доля торговли вторичными ценными бумагами, вместо внебиржевой двухсторонней торговли. Любое учреждение, которое уже является слишком большим или которое могло бы скоро таким стать, нуждается в адекватном капитале (растущем вместе с размерами учреждения) и постоянном мониторинге рисков в реальном времени, но эти меры должны осуществляться без властного микро-управления.

К сожалению, решение администрации Обамы поставить союзы выше держателей гарантированного долга, в случае с управляемым банкротством Крайслера, рискует уничтожить основу структуры кредитных рынков. Однако многими высмеянные банковские «стресс-тесты» министра финансов Тимоти Гейтнера имели смысл (хотя, безусловно, можно утверждать, что наиболее страшные сценарии в них вообще не были включены, или, что о слишком многих вещах с банками договорились, и т.д.). Определение размера вероятных потерь необходимо для того, чтобы решить, позволит ли банкам нераспределенная прибыль от текущей рентабельности и способность привлечь частный капитал со временем избавиться от «ядовитых активов». В противном случае понадобятся более безжалостные решения.

Я поддерживаю план Гейтнера, направленный на сотрудничество с частными инвесторами в вопросах, связанных с «ядовитыми активами» банков, поскольку они принимают более удачные деловые решения, чем правительственные бюрократы. Но низкопроцентные ссуды без права регресса, которые Федеральная резервная система предоставляет для скупки «ядовитых активов», пока еще не привели к паническому бегству участников. Захотят ли банки расставаться с активами по достаточно низкой цене, чтобы привлечь частные инвестиции? И не приведет ли это к еще большему снижению цен, что, в свою очередь, потребует от банков нормирования кредитов и, таким образом, нанесет вред экономике?

Обама был более чем запуган международной торговлей. Во время первичных выборов он предстал выдающимся протекционистом, заявив, что в одностороннем порядке перепишет САЗСТ. Но, несмотря на то, что его мягкий тон сохранился и после выборов, он даже не потрудился потребовать быстрого создания регулирующего органа по стимулированию сбыта, не говоря уже о попытке вдохнуть новую жизнь в глобальные торговые переговоры в Дохе.

Обаме удается осуществить большую часть своей программы. К сожалению, числа не суммируются и он закладывает бомбы замедленного действия, которые подорвут долг федерального правительства и неэффективное правительственное микро-управление экономикой. Его призыв к огромному дефициту даже после того, как экономика вернется к нормальному состоянию, финансы будут спасены от кризиса, а США выведут войска из Ирака, является просто безответственным.

Американская экономика, по всей видимости, снова начнет расти с конца этого года, особенно если учесть все денежно-кредитные и финансовые стимулы (без них рост первоначально был бы более медленным, но затем намного более сильным). Тем не менее, это все еще будет экономика управляемая правительством. Важные вопросы, на которые так и не был дан ответ — как далеко Обама готов зайти в том, чтобы сделать из США социальное государство европейского типа, чем он намеревается за это платить, и каким будет долгосрочный экономический ущерб?

Майкл Дж. Боскин — председатель президентского Совета экономических советников во времена правления президента Джорджа Буша, профессор экономики в Стэнфордском университете и старший научный сотрудник в Институте Гувера.

Перевод: Ирина Сащенкова
Авторское право: Project Syndicate, 2009.
Печать в Германии: Издательство Тертеряна, специалиста по русскоязычным медиа в Германии