. Анатомия тэтчеризма

В мае 2009 года исполняется тридцать лет со дня, когда Маргарет Тэтчер пришла к власти. Несмотря на обусловленность местными условиями, революция Тэтчер (или в более широком понимании Тэтчер-Рейгана) стала тотчас узнаваемым глобальным брендом за ряд идей, которые способствовали политике движения к свободным от правительственного вмешательства рынкам. Спустя тридцать лет мир переживает резкий экономический спад, и многие люди соотносят глобальный кризис именно с этими идеями.

И не только партии левого толка считают, что англо-саксонская модель капитализма потерпела крах. Ее считают виновной за практически состоявшееся финансовое банкротство. Однако 30-летний ретроспективный взгляд позволяет нам судить о том, какие элементы революции Тэтчер следует сохранить, а какие следует дополнить в свете сегодняшнего экономического кризиса.

Очевидно, что больше всего в дополнении нуждается взгляд на то, что рынки, минимально управляемые и регулируемые, более стабильны и динамичны, чем те, которые подвержены всесторонней правительственной интервенции. Предположение тэтчеризма, другими словами, заключалось в том, что провал правительства гораздо опаснее для процветания, чем крах рынка.

Это предположение строилось на ложных исторических данных. Наблюдения показывают, что период с 1950 по 1973 годы, когда правительственная интервенция в рыночные экономики находилась на своем пике в мирное время, оказался очень экономически успешным, без глобальных рецессий и с более высокими темпами роста ВВП — и ростом ВВП на душу населения — чем в любой другой сопоставимый период до этого периода и после него.

Можно поспорить, что экономический результат был бы еще лучше при меньшем уровне правительственной интервенции. Однако совершенных рынков не больше, чем совершенных правительств. У нас есть только сравнения того, что произошло в разное время. Эти сравнения показывают, что рынки с участием правительств показали результаты лучше, чем рынки без участия правительств.

Тем не менее, к 1970-м годам политическая экономика перед появлением Тэтчер находилась в кризисе. Наиболее известным симптомом этого было появление «стагфляции» — одновременного повышения инфляции и уровня безработицы. Что-то пошло не так с системой экономического управления, завещанной Джоном Мэйнардом Кейнсом.

Кроме того, правительственные расходы увеличивались, профсоюзы становились более агрессивными, политика контроля не была успешной и ожидания прибыли падали. Многим казалось, что область действия правительства стала превышать его возможности и что нужно или усиливать его возможности, или уменьшать сферу действия. Тэтчеризм возник как наиболее приемлемая альтернатива государственному социализму.

Найджел Лоусон был вторым канцлером казначейства при Тэтчер, или министром финансов. Из попыток правительства преодолеть инфляцию появилась «доктрина Лоусона», впервые сформулированная в 1984 году и с тех пор широко применяемая правительствами и центральными банками. «Победа над инфляцией», — говорил Лоусон — «должна… быть целью макроэкономической политики. И создание условий, способствующих росту и занятости, должно быть… целью микроэкономической политики».

Это утверждение опровергло предыдущее общепринятое кейнсианское мнение, что макроэкономическая политика должны быть направлена на обеспечение полной занятости, а контроль над инфляцией должен осуществляться посредством политики в области зарплаты. Тем не менее, несмотря на все реформы «со стороны предложения», начатые тэтчеровскими правительствами, уровень безработицы был намного выше с 1980 года, чем в 1950-х и 1960-х годах — 7,4% в среднем по Великобритании, по сравнению с 1,6% в предыдущих десятилетиях.

А как обстояло дело с инфляцией? В этом тоже данные с 1980 года были неоднородными, несмотря на огромное дефляционное давление, вызванное конкуренцией низких зарплат в Азии. Инфляция в 1950-1973 годах и 1980-2007 годах была примерно одинаковой — немного больше 3% — в то время как борьба с инфляцией не смогла предотвратить ряд мыльных пузырей ценных бумаг, которые привели к рецессиям.

Не преуспела тэтчеровская политика также в одной из своих основных целей — уменьшить долю правительственных расходов в национальном доходе. Можно сказать, что она только смогла достигнуть приостановки их увеличения на время. Сегодня государственные расходы снова увеличиваются, рекордные дефициты мирного времени в 10% или более от ВВП обречены на существование на многие годы вперед.

Дерегулирование финансовых рынков во всем мире, ставшее следствием революции Тэтчер-Рейгана, привело к коррупции денег, без улучшения предыдущего роста благосостояния — за исключением очень богатых. Средний гражданин мира мог бы стать на 20% богаче, если бы мировой ВВП рос теми же темпами между 1980 и 2007 годами, как это происходило между 1950 и 1973 годами — и это несмотря на высокие темпы роста Китая за последние 20 лет. Кроме того, высвобождая власть денег, морализирующие последователи тэтчеризма сделали свой вклад в моральный упадок Запада.

В противовес этим внушительным минусам можно поставить три плюса. Первый — это приватизация. Возвратив большинство государственных предприятий частным владельцам, революция Тэтчер искоренила государственный социализм. Самое большое влияние приватизационная программа Великобритании оказала в бывших коммунистических странах, которым она дала идеи и технологии, необходимые для разрушения слишком неэффективных командных экономик. Это достижение необходимо сохранить перед лицом текущих шумных призывов к «национализации» банков.

Второе достижение тэтчеризма — это ослабление профсоюзов. Основанные для защиты бедных от сильных, профсоюзы стали к 1970-м годам врагами экономического прогресса, массивной силой социального консерватизма. Было правильным решением поддержать рост новой экономики вне рамок этих застывших структур.

В заключение, тэтчеризм разрушил политику фиксирования цен и зарплат декретами из центра или трехсторонними «сделками» между правительствами, работодателями и профсоюзами. Это были методы фашизма и коммунизма, и они, в конечном счете, могли разрушить не только экономическую, но также и политическую свободу.

Политические маятники часто отклоняются слишком далеко. В восстановлении пошатнувшейся экономики посттэтчеризма мы должны быть осторожными, чтобы не восстановить провалившиеся политические решения прошлого. Я все еще нахожу полезными разграничения Кейнса между задачами и не задачами политики. Как полагал Кейнс, пока правительство берет на себя ответственность за поддержание высокого и стабильного уровня занятости, большая часть остальной экономической жизни может оставаться свободной от официального вмешательства. Построение правильного разделения ответственности между государством и рынком с этой точки зрения является главной задачей сегодняшнего дня.
Роберт Скидельски
Автор — Роберт Скидельски — член Палаты Лордов Великобритании, является почетным профессором политэкономии в Университете Уорика, автор отмеченной премией биографии экономиста Джона Мейнарда Кейнса и член правления Московской школы политических исследований.

Copyright: Project Syndicate, 2009.
Перевод: Николай Жданович