. О жизни близкой и далекой

Лев Рапопорт родился в Москве в 1945 году. Закончил школу и стал геологом. А потом пришло увлечение живописью. И что с того момента стало важнее — исследование просторов и глубин Родины или познание перспектив и слоев искусства — не понять: и то, и другое не отделить от его творческой личности.

ЛЕВ РАПОПОРТ

Как геологу, ему интересны дальние края, как живописца, его интересует родной город Москва. Она появляется в акварелях и карандашных рисунках, живописных полотнах, написанных маслом и темперой. Вечерняя и дневная, весенняя и зимняя, грустная и веселая, всегда разнообразная и всегда не «фотографичная». То, что особенно ценится критиками в жанре пейзажа — искусство обобщения, искусство абстрагирования, при этом мгновенного, точного узнавания местности.
Но сводить творчество Рапопорта к пейзажам означало бы показать только одну из многочисленных его граней. Что такое портрет как жанр? Задайте этот вопрос фотографу или живописцу. Ответы будут схожи. Разнятся результаты. Фотограф запечатлеет человека в состоянии N. Сделанные одновременно десять снимков отразят почти всегда десять разных людей. Искусство живописного портрета — единично. Все многочисленные десять и сто десять фотографий должны объединиться, чтобы представить человека «на самом деле» в портрете маслом, темперой или акварелью. В этом — высший пилотаж живописного портрета. И когда «похоже», но «похоже» как-то не так, как на фото — тогда можно говорить, что портрет состоялся. Поэтому наметанный глаз всегда отличит портрет «заказной» от портрета друга, портрет, сделанный по фотографии, от портрета с натуры. Портретов высшего сорта, когда художник состоялся, у Рапопорта множество. Яркий «Автопортрет» с интеллигентным лицом в очках. Не надо долго размышлять, чтобы представить себе человека. Или портрет друга Сергея Вольпина, бородача-геолога. Добродушный облик скрывает натуру страстную и нежную. И так далее, если говорить о портретах. Но этим опять же не заканчивается творческий набор, художественный ассортимент Льва Рапопорта. Вот натюрморты. «Мертвая натура» — в переводе с итальянского, или «тихая жизнь» — с немецкого. Последнее определение как нельзя лучше подходит к изображениям Рапопорта якобы мертвой природы. Предметы тихо живут. У них свои межпредметные диалоги, в которые они иногда включают зрителя и позволяют им сказать свое слово.
Вообще его полотна какие-то очень живые. Вот, кажется, зашевелятся листья березы под первыми дуновениями ветерка, и капельки росы скатятся вниз. А гранат, вскрытый хозяином, приглашает отведать его необыкновенно вкусный сок, созревший под солнцем Армении. С портретов смотрят внимательные, сосредоточенные лица. Жизнь идет. Она продолжается, незаметно перетекая из реальных комнат и ландшафтов в свои отображения. Но это уже по ту сторону нашего понимания…

[imagebrowser id=76]

Другие статьи из серии «Багет»: