. Повторный визит на площадь Тяньаньмынь

Публикация засекреченных, записанных на аудиопленку воспоминаний свергнутого реформатора Коммунистической партии Китая Цзяо Цзияня, искавшего пути «устранения слабости экономической системы Китая в самом ее основании» и умершего под домашнем арестом, под который он был помещен за его усилия, вновь инициировала дебаты относительно непростого наследия протестных выступлений на Тяньаньмыньской площади, состоявшихся в 1989 году. В то время как Китай становится всё более значительной силой в мировой экономике, было бы неплохо вспомнить о том, что 20 лет назад в июне Китайская Народная Республика чуть было не распалась. Митинг протеста, организованный на площади Тяньаньмынь весной 1989 г., создал угрозу для существования коммунистического государства, провозглашённого на этом самом месте 40 лет назад Мао Цзэдуном.

Угроза пришла с двух сторон — изнутри высших эшелонов руководства Партии, в которой идеологические разногласия по поводу реформ разделили правящее Политбюро, и из городских масс, которые со студентами Пекинского университета в авангарде стояли на площади, выражая открытый, мирный протест против государственной власти.

Поразительно, но Партия смогла выйти из того кризиса, объединившись вокруг идеи «социалистической рыночной экономики» Дэна Сяопина, и вернула себе легитимность в глазах городского населения, воплотив данную идею в жизнь. Партия восстановила своё единство на основе стратегии глобально интегрированного роста, стимулируемого рынком, которого необходимо было достичь без вмешательства студенческой «богини» — демократии, — обеспечив, однако, городское население ощутимыми материальными благами.

Вне всяких сомнений, в 1990-х гг. развитие городов, инвестиции и рост ВВП ускорились, но одновременно увеличился разрыв между зажиточными горожанами и сельскими бедняками. Протестная энергия, на краткое время наэлектризовавшая площадь Тяньаньмынь, просочилась из городов и распространилась в сельской местности. Во время эйфорического начала демонстраций 1989 г. более 80 000 студентов прошли по улицам Пекина, требуя более ответственного правительства. К 2005 г. сообщалось о более чем 80 000 случаев массовых беспорядков по всей стране, но, в основном, не в процветающих прибрежных городах и уж конечно не в элитных национальных университетах.

За последние 20 лет протесты организовывали уволенные рабочие, фермеры, лишившиеся собственности, сторонники духовного движения Фалуньгун и обозлённые тибетцы. Однако городских протестов во главе со студентами, подобных тем, что имели место на площади Тяньаньмынь в 1989 г., больше не происходило.

Экономический бум во время президента Цзян Цзэминя и его преемника Ху Цзиньтао, превративший протест молодёжи в предпринимательство и профессиональный успех, был возможен единственно благодаря тому, что Дэн Сяопин не позволил расколоться руководству Партии во время студенческих протестов конца 1980-х гг. и консервативной реакции начала 1990-х гг. Когда начались протесты, выбранный Дэном Сяопином преемник ïðåìüåð Чжао Цзыян поддался искушению использовать массовые протесты в качестве рычага для ускорения рыночных, а возможно и политических реформ. Если бы Китаю было суждено получить собственного Михаила Горбачёва, им стал бы Чжао Цзыян.

Дэн Сяопин поддерживал стремление Чжао Цзыяна либерализировать экономику, несмотря на то, что в 1988 и 1989 гг. это давало неоднозначные результаты, когда подскочила инфляция и в стране усилилась экономическое беспокойство. Но Дэн Сяопин, закалённый десятилетиями маоизма, в особенности хаосом, вызванным «культурной революцией», был нетерпим к политической нестабильности. А терпимость Чжао Цзыяна к демонстрантам раскалывала Политбюро на фракции. Так что Дэн Сяопин скормил Чжао Цзыяна более консервативным львам Партии.

Сторонники «жёсткого курса» оказались во время кризиса триумфаторами. По их мнению, беспорядки 1989 г. доказывали, что «реформы и открытость» приводят к хаосу и разрухе. Дэн Сяопин временно отошёл от дел, позволив сторонникам центрального планирования во главе с Партийным лидером Чэнем Юнем замедлить рыночные реформы и усилить международную изоляцию КНР после событий на площади Тяньаньмынь.

Но затем, во время своего знаменитого «южного тура» в начале 1992 г., Дэн Сяопин провозгласил уход из власти анти-рыночной, консервативной фракции. В г. Шэньчжэнь, переживавшем экономический бум, перед многочисленными телекамерами Дэн Сяопин потряс пальцем в воздухе, предостерегая свою Партию: «Если Китай не будет укреплять социализм, не продолжит реформы, не будет развивать открытость и экономическое развитие, не будет повышать уровень жизни народа, тогда вне зависимости от того, в каком направлении мы будем двигаться, мы придём в тупик».

Из зависти изгнав в 1989 г. реформаторов, в 1992 г. Дэн Сяопин воспользовался возможностью вывести из игры сторонников централизованного планирования, выдвинув на первые роли нового нео-либерального героя Китая Чжу Жунцзи с целью повторно запустить двигатели экономики. Дэн Сяопин верно понял настроение народа: люди были готовы к тому, чтобы им сказали, что «быть богатым — это достойно». Новое партийное руководство 1990-х и 2000-х не отошло от политики Дэна Сяопина: постепенное расширение рыночных реформ, активное участие в международной торговле, массированная урбанизация и развитие городов, а также исключительная преданность единству Партии.

4 июня — день, когда солдаты Народно-освободительной армии разогнали студентов и их сторонников с площади Тяньаньмынь, на Западе помнят как трагический пример насилия со стороны государства против невооружённых граждан и как день, когда было подавлено желание китайского народа добиться свободы и демократии. Но беспристрастная история может счесть протесты 1989 г. и последовавшие за ними события макиавеллевским шагом Коммунистической партии Китая, а именно то, что Дэн Сяопин попрал нравственность своей республики и решил, что для выживания ему надо сохранить единство Партии, опираясь на экономический рост городов.

Воссоединив Партию и возродив солидарность между ней и городским населением, тот кризис укрепил силу КПК и ускорил движение Китая по сегодняшнему пути стремительного экономического роста. В своей классической книге « O Революции» Ханна Арендт мрачно заметила, что «все братства, в которые могут объединяться люди, появляются в результате братоубийства; все политические строи, созданные людьми, начинаются с преступлений». Кровавая утренняя площадь 4 июня в этом смысле, возможно, была рождением послереволюционного Китая.

Автор — Джон Делури — первый заместитель директора Центра американо-китайских отношений и директор проекта «Бум в Китае» организации «Общество Азии».
авторское право: Project Syndicate, 2009.