. Последствия корейского экстремизма

СЕУЛ. И снова корейский полуостров переживает один из своих периодических приступов экстремизма: на этот раз он связан с самоубийством 22 мая бывшего президента Но Му Хена, а также со вторым испытанием Северной Кореей ядерного оружия. Самоубийство Но Му Хена — трагедия для его семьи и для всей нации, а ядерный взрыв, санкционированный северокорейским лидером Ким Чен Иром, — это нечто вроде приступа гнева, который, однако, может иметь печальные последствия для обеих Корей и для всего мира. Северокорейская бомба массой около четырех килотонн и близко не сравнима с мощностью атомных бомб в 15-21 килотонн, сброшенных Америкой на Японию 64 года назад. Вообще-то, эта тщеславная попытка Ким Чен Ира напоминает корейцам мать лягушку из известной басни Эзопа, которая раздувалась, чтобы быть похожей на быка.

Однако нельзя сказать, что воинственность Северной Кореи, бросающей вызов всему миру, — полное безумие. Скорее, это побочный продукт острого страха режима, который боится своего падения.

Как корейца, меня всегда ставит в тупик корейский экстремизм. Где еще в мире можно найти более изолированную, регламентированную и военизированную династическую мутацию коммунистической тоталитарной системы, чем в Северной Корее? Где еще на Земле можно встретить такого нищего, как Ким Чен Ир, вооруженного ядерным оружием и стреляющего ракетами? Есть ли другая такая страна, в которой лишь отец и сын правят как полубоги последние 61 год?

Также, где кроме Южной Кореи, существует христианская церковь с почти 800 000 зарегистрированных верующих, из которых почти 100 000 еженедельно посещают все три воскресные службы? Где еще бывший президент может совершить самоубийство, прыгнув со скалы возле своего дома? И это в стране, в которой в 1940-х гг. средний доход на душу населения составлял 40 долларов США и которая стала сегодня 12-й или 13-й экономикой в мире.

Американский антрополог Корнелий Осгуд приписывал корейский экстремизм погоде полуострова. Он заметил, что корейский темперамент является продуктом долгой, морозной сибирской зимы и жаркого, влажного лета, лишь с короткими весной и осенью.

Но, по-моему, корейский экстремизм объясняется географией и историей страны. Окруженные агрессивными соседями, такими как китайцы, монголы и маньчжуры на севере, а также японцы на море, корейцы тысячи лет отчаянно сопротивлялись, пытаясь сохранить свою этническую, языковую, культурную и политическую идентичность.

Какова бы ни была причина данного экстремизма, остается вопрос: что можно сделать с Северной Кореей? К сожалению, загнать ядерного джина обратно в бутылку едва ли удастся. Эффективность имеющихся вариантов действий ограничена, и все они могут иметь непредсказуемые политические и военные последствия.

«Экономическое удушение» Северной Кореи является вариантом на крайний случай. Первоочередной задачей должно быть укрепление и претворение в жизнь Резолюции 1718 Совета Безопасности ООН, разработанной после первых ядерных испытаний Северной Кореи в октябре 2006 г. Совет Безопасности уже работает над разработкой проекта новой резолюции. Но чтобы сделать новую резолюцию эффективной, необходимо полноценное участие и непоколебимая позиция Китая, чего пока что не наблюдалось. Любые односторонние меры отдельных стран против Северной Кореи должны предприниматься в более широком аспекте новой резолюции.

И даже если будут наложены новые санкции, нельзя закрывать дверь для «шестисторонних переговоров» перед Ким Чен Иром. В данной ситуации прямой конфронтации остальные пять сторон переговоров — Китай, Япония, Россия, Соединенные Штаты и Южная Корея — не должны уступать Северной Корее. В настоящее время общественное мнение во всем мире, и в особенности в Южной Корее и Японии, крайне накалено. Необходим период «остывания». Искать диалога с Северной Кореей сразу после ее ракетного приступа и ядерного нахальства было бы неразумным и непрактичным.

После введения ООН жестких и эффективных санкций заинтересованным сторонам следует выждать, пока Северная Корея не почувствует боль от экономического давления. Но поскольку Северная Корея — одна из беднейших и наименее глобализованных стран, эффективность санкций будет ограниченной.

В то же время, ядерная угроза не является такой уж серьезной. Более серьезной опасностью сегодня являются реальные боевые действия, поскольку на следующий день после северокорейских ядерных испытаний Южная Корея заявила о начале своего полноценного участия в проводимой США Стратегической программе предотвращения распространения ядерного оружия, целью которой является перехват судов, которые могут быть причастны к незаконной перевозке ядерных технологий. Северная Корея назвала данное решение Южной Кореи «объявлением войны». Поэтому в последующие дни и недели в морях вокруг Кореи потребуется большая осторожность и рассудительные решения.

Растущее напряжение на Корейском полуострове быстро уничтожает проблеск надежды на воссоединение, возникший было после десяти лет потепления отношений между правительствами Ким Дэ Чжуна и Но Му Хена. И южнокорейский президент Ли Мен Бак, судя по изменению его политики, и Ким Чен Ир, судя по возобновлению его ядерного шантажа, похоже, стремятся у ухудшению взаимоотношений.

Двое сегодняшних корейских лидеров не должны повторить ошибку своих предшественников конца XIX столетия. Ослепленные междоусобной внутренней борьбой за власть, они не смогли распознать стратегической игры великих держав в данном регионе. Эта ошибка привела непосредственно к колонизации Кореи Японией.

Ухудшение внутри-корейских отношений, безусловно, ухудшит безопасность, а также политическую, экономическую и военную стабильность обеих сторон. Вновь попавшись в данную зловещую спираль истории, Северная и Южная Корея станут гораздо более уязвимыми перед стратегическими маневрами соседних государств. В результате, растущая внутри-корейская враждебность может иметь гораздо более плачевные последствия для благополучия всех корейцев, чем трагическое самоубийство Но Му Хена и бесполезные фейерверки Ким Чен Ира.
Сунг Чул Янг

Автор — Сунг Чул Янг — бывший посол Республики Корея в США, в настоящее время заслуженный профессор в Корейском университете в Сеуле и автор книги «Политические системы Северной и Южной Кореи: сравнительный анализ».

Перевод:Николай Жданович

Copyright: Project Syndicate, 2009.

Эксклюзивные права на публикации по Германии: издательство Тертеряна, специалиста по СМИ на русском языке в Германии и Европе