. Истец и ответчик в одном флаконе, с днем рождения!

Когда я скромно спросил у главного редактора, кто бы мог у меня взять интервью по случаю моего дня рождения, Инна Савватеева ответила: «Возьмите его у самого себя!..» Ну, как было не зацепиться за такую оригинальную идею?.. Итак…

—              Александр, сколько тебе стукнуло?

—              Без шестнадцати сто.

—              И сколько ещё собираешься прожить?

—              Не дождёшься! — Я ведь волшебник Мерлин из марктвеновского «Двора короля Артура»

—              Своей фамилией доволен?

—              Ещё бы! Цитирую: «Вы только не подумайте, кудесник Мерлин, что ваш рыцарь струсил» (Борис Акунин).

—              Так этот кудесник вымышленный?

—              Явно нет. Цитирую «Историю бриттов» священника Гольфрида Мантутского: «Ориентиром Нострадамуса были пророчества Виргилия и Мерлина, а пророчества самого Нострадамуса и Мерлина были внесены католической церковью в индекс запрещённых книг».

—              Но то, что ты писал для эстрады, не попало в подобные индексы?

—              К счастью, при нашей родной советской цензуре около четырёх тысяч написанных мной эстрадных произведений увидели свет, миновав грозный Главлит Союза нерушимого!

—              Цифру не завышаешь?

—              Не грешен, у меня дома целая библиотека подтверждающих документов, альбомов с фотоавтографами моих артистов и вся квартира в афишах — их нет только на потолке…

—              И кто твои исполнители?

—              От Райкина и ниже… «Нижеподписавшиеся» на исполнение моих произведений могут составить список длиной в творческую жизнь…

—              И всё-таки несколько громких имён…

—              Уговорил. Миров и Новицкий, Щуров и Рыкунин, Рудаков и Нечаев, Брунов… Достаточно?

—              Нет. А в спектаклях? Только громких.

—              Зоя Фёдорова, Сергей Мартинсон, Михаил Жаров, Инна Ульянова, Вера Алентова, Татьяна Окуневская… Достаточно?

—              Нет. А режиссёры? С кем работал из громких?

—              Николай Акимов, Леонид Утёсов, Александр Белинский, с которым мы в соавторстве написали шесть пьес.

—              И где они шли?

—              В Питере в Большом театре кукол, в Музкомедии, в «Приюте комедианта», а в Москве в Пушкинском и Вахтанговском…

—              О!

—              А что — о? Я написал сценарий юбилейного вечера к 75-летию этого прославленного театра. Так что можешь ещё прибавить к моим исполнителям Михаила Ульянова, Юлию Борисову, Василия Ланового, Юрия Яковлева, Владимира Этуша…

—              Расхвастался!

—              Ты сам заставил.

—              А ты мог отказаться.

—              А зачем? Я — тщеславный.

—              По-моему это порок.

—              А, по-моему, достоинство: тщеславие — соавтор творчества.

—              Ты мне надоел со своим прошлым, тут все в Германии наши в прошлом главный врачи, генеральные директора, ведущие конструкторы и минимум полковники… Лучше скажи, как тебе живётся вне любимой отчизны?

—              Вот уж почти девять лет я «вне».

—              Ну и?

—              Ну и всё ок’ . С первых же месяцев — творческие встречи, ведение праздничных и юбилейных вечеров, презентаций, единение с прессой, особенно с газетой «Мюнхен плюс» и с её старшей сестрой «Германией плюс»… А главная моя радость — МОЙ Театр Песни. К сожалению, теперь уже он только мой, совсем недавно был наш, созданный совместно с моим творческим другом, талантливым концертмейстером Аллой Фишман, которая неожиданно покинула и земной, и творческий мир… А Театр Песни процветает. Пишу и ставлю музыкальные спектакли. Уже было тридцать выступлений в Мюнхене, Аугсбурге, Регенсбурге, Эрлангене… На фестивале театров Баварии получили диплом. А недавно стали членами Союза русских театров Германии. В коллективе много талантливых исполнителей, творчество — наша общая радость.

—              Ну, а как ты отметишь свои без шестнадцати сто?

—              Скромно и нежно с моей супругой Лидочкой Смоленской. Нас связывает не только сорокавосьмилетняя совместная жизнь, не только любимые дочка и внук, живущие в Питере, но и… Лида — тоже литератор, выступает, печатается. Её песни пели Валентина Толкунова, Людмила Сенчина, Эдуард Хиль, Нани Брегвадзе, Людмила Зыкина… А мои (тщеславие продолжается!) Алиса Фрейндлих, тот же Хиль, Владимир Канделаки, Клавдия Шульженко, Михаил Боярский.  Достаточно?

— Вполне. Пусть твоя жизнь в ближайшие шестнадцать лет будет, как красивая песня!

—              Спасибо, от самого себя слышу.

Интервью у драматурга, режиссёра, артиста, композитора Александра Мерлина брал Лауреат Всесоюзных конкурсов и фестивалей, член Союза литераторов России и Международной ассоциации русских писателей

Другие новости в газете «Германия Плюс«