. Воронёнок

Ребята притащили откуда-то крупного вороненка, размером с взрослую ворону, но самостоятельно летать, ещё не научился. Берут его в руки, он кричит как блаженный. слетелись вороны, давай его у ребят отбивать, а они по ним камнями. Вороны врассыпную, расселись в недосягаемости на деревья, и следят. Ночь и день вороненок просидел у подъезда. Вороны его не забирают, близко не подлетают, боятся.

Возвращаюсь вечером, вороненок сидит в подъезде на лестнице, видимо кто-то от кошек укрыл. Как они его ещё днем не съели. Взял его плотно в руки, ладонями чувствую, сердце у него колотится, но молчит, только один раз предупредительно каркнул — «поаккуратнее со мной». Принес домой, посмотреть на него, посадил на кухню на пол. Сидит молчком. Мать говорит, был случай, одному так ворона глаз выклюнула. Я ему:«Посмотрю на тебя до утра, а там видно будет».

Сделал ему «шведский стол»: белого хлеба, творогу, колбасы, сыру, молока, воды налил. Поставил все перед ним. Ничего не ест. Подношу с руки, тоже не берет. Позвонил знакомому кандидату наук, тот говорит надо давать пинцетом, как бы смоделировать из клюва — и так тоже не берет. Ну, захочет, сам приспособится. Есть ничего не ест, но «ходит» под себя каждые двадцать минут. Убирая за ним, уже целое ведро, набралось. Говорю: «Так брат дело не пойдет». Показываю, что «ходить» надо на бумагу. Посажу на газету — не сидит, пошел в коридор, гуляет по всему полу. Не усмотреть за ним, остановится на секунду, поднатужится, опять, все мимо. За все время, ни разу не каркнул. Услышал, что за окном вороны кричат, (зовут его), встрепенулся, на подоконник захотел вскочить, засуетился, приседает, подпрыгнуть хочет, да не решается. Не уверен, не может взлететь.

Летать не умеешь, тогда, давай будем учиться разговаривать: «Кто там. Кто там». Безрезультатно. Дал имя Гаврюша, потренировались, не отзывается. В память, «на жесткий диск», информацию не пишет.

Разговариваю по телефону, он идет следом за мной, сел на пороге, слушает. Потом захотел из любопытства в твою комнату войти, да я дверь закрыл, ковер испачкает, не отчистить. По телевизору, гармошка играет, заволновался, забегал. В одиннадцать вечера утих, ни на футбольный матч, ни на что больше не реагирует. Голову в «подмышку», крылом глаза закрыл — как человек рукой и стоя спать. Говорю ему, он внимания не обращает, сморился за беспокойный день — засыпает. За хвост пошевелю, вороненок голову поднимет, свирепо глазом сверкнет и опять спать. Думаю, — утром рано встанет, весь дом карканьем поднимет.

На другой день, сам, вместо него, проснулся рано,  в полпятого. Солнце — перед восходом. Тишина. Светло. Высоко в небе ласточки летают. Наверное, и вороненок уже проснулся. Пошел поглядеть. Дверь открываю, он сидит, тут же, напротив. Вокруг, как на минном поле …

Подаю ему еду прямо в клюв, берет, но не глотает, роняет, а сам не поднимает. Пока я чай ставил, он опять, голову под крыло и спать завалился. Видимо, разбудил его слишком рано. Утром, попозже, — давай летать учиться. Пару раз подкинул его, крыльями хлопает, чуть вверх поднимается, но не держится, опускается. Сам летать не умею, и его ничему вороньему не обучу. Есть, ничего не ест, — надо к родителям на кормежку и в доучение отправлять. В воздухе, немножко держится, не разобьется. Открыл окно и подбросил, он чуть взлетел, и в траву спланировал. Смотрю, пешком до ограды добрался. На забор заскочит, а там его свои подберут. Остался запах. Весь пол пришлось вымыть с шампунем. Иду днем, вороненок опять у подъезда «тусуется». Беру снова в руки, он уже от кого-то, от своих поднабрался, не признает знакомства, кричит в голос, словно его режут. Вороны из-за листвы выглядывают, неодобрительно каркают. Одна ко мне на встречу полетела. Её три ласточки (как истребители — бомбардировщик) давай атаковать, ворона от них — бежать. Гнезда у ласточек где-то близко. Отнес вороненка к деревьям и подкинул на крышу отдельно стоящего гаража, — ни кошки, ни ребята не достанут. Свои — найдут.

Возвращаюсь вечером, нигде его не видно.  Хотел тебе домашнюю историю написать, да короткий рассказ получился. Птице научиться летать не просто — и уверенность, и крыло на подъем надо сильные, и планировать уметь, и против ветра держаться твердо.

Человеку научиться жить еще труднее.

И вороненку, и Человеку — каждому в жизни нужны свои хорошие учителя. Иначе, не научиться «летать» — пропасть, обоим.

Владимир Гарматюк, Россия, г. Вологда.

Другие письма читателей: