. Михаил Болотовский. Скопцы и дети

Уважаемые товарищи мужчины, к вам обращаюсь я, друзья мои! Хотите без всякой поддельной «Виагры» мгновенно стать гиперсексуальными? Хотите приобрести богатых и влиятельных знакомых?  Хотите с легкостью заработать кучу денег? Тогда слушайте меня. Потребуется совсем немногое — произвести небольшую и не очень болезненную операцию. А именно — оскопиться…

В середине 19 века Россию охватило форменное безумие. Количество скопцов — и это при том, что они не размножались — превысило все немыслимые пределы. Разные историки сходятся на том, что их было никак не менее четырехсот тысяч человек.  А по богатству секта скопцов соперничала с самой православной церковью!

В 1869 году в тихом городке Моршанске Тамбовской губернии был арестован богатейший купец Максим Платицын. Его обвинили в «пристанодержательстве скопцов и совращении простолюдинов в лже-христианскую ересь». Платицина лишили всех прав состояния, били батогами и сослали на ПМЖ в отдаленную сибирскую губернию.

В кладовых дома купца нашли несколько десятков бочек, доверху набитых золотом. Общая ценность сокровищ — несколько миллиардов рублей!

Откуда у провинциального купца такое фантастическое богатство?

Дело в том, что секта скопцов отличалась удивительной финансовой изобретательностью. Вот один только трюк. Почти каждой осенью меняльные конторы Москвы и Петербурга, накопив огромное количество новых монет, вдруг прекращали принимать стертую серебряную монету. Глядя на столицы, провинциальные менялы делали то же самое. Ценность стертой монеты резко падала. За несколько дней до Нового года менялы так же внезапно начинали принимать такие деньги по смехотворно низкой цене: за двугривенный давали четвертак, за пятиалтынный — двугривенный, за гривенник — пятиалтынный….

Когда в подвалах меняльных контор собиралось огромное количество стертого серебра, его тут же отправляли на Нижегородскую ярмарку, где всегда был дефицит наличности. Вся стертая монета, привезенная приказчиками и поверенными меняльных контор, немедленно расползалась по ярмарке — и разумеется, по номиналу… И так — из года в год! Прибыль от этих безумно прибыльных манипуляций шла не только в карманы менял, но и во всероссийский общак — на поддержку скопческого движения…

Странно, но факт: оскопившиеся люди очень часто обнаруживали в себе потрясающие деловые таланты. В секретных полицейских списках выявленных скопцов значились имена едва ли не всех владельцев самых крупных магазинов Охотного ряда и Кузнецкого моста. В Петербурге скопцы буквально оккупировали лучшие места Гостиного двора, не говоря уже о других прибыльных торговых точках.

Скопцам вполне добровольно отдавали свои несметные богатства такие известные миллионщики, как владелец Тульской полотняной фабрики Луганин, знаменитый московский подрядчик Пороховой, самые знаменитые в столице купцы первой гильдии Кобелев, Григорьев, Ильин, Солодовников…

Не брезговали скопцы и настоящими аферами. К примеру, открывали по всей стране маленькие лавочки, скупавшие по очень хорошей цене старинное серебро в изделиях и ломе. Проработав несколько недель, магазинчики скоропостижно закрывались. А серебро шло на переплавку — для чеканки фальшивых монет. Имея огромную сеть меняльных контор, скопцы распространяли их без труда.

А теперь внимание: скопцы вошли и в историю шулерства. Опять-таки по всей России они организовали сеть подпольных школ, в которых бесплатно преподавали самые опытные карточные жулики. Обучение в этих школах было самое серьезное. Потом выпускники расползались по стране и отчисляли процент вскормившей их секте…

Основоположником скопцов был сбежавший от рекрутства помещичий крестьянин Андрей Селиванов, уроженец села Столбова Орловской губернии. Сначала он примкнул к секте хлыстов, а потом взял и объявил себя живым богом и царем Петром Третьим. После чего его рейтинг достиг просто запредельных высот. Перед живым богом раскрываются двери самых богатых домов. Селиванов живет в доме петербургского купца-миллионера Солодовникова. Он окружен телохранителями, которые обыскивают каждого посетителя. Полы в апартаментах Селиванова устланы коврами с вытканными на них ликами Иисуса Христа, Богородицы и ангелов с архангелами — чтобы его ноги могли попирать христианские святыни.

Очень скоро Селиванов создал мощную, блестяще законспирированную организацию, которая запросто водила за нос полицию. Скопцы косили под обычных добропорядочных граждан, даже в церковь ходили и для отвода глаз делали крупные пожертвования на благотворительные нужды. Можно было прожить всю жизнь рядом со скопцом и не подозревать, что этот добропорядочный гражданин еженедельно, в ночь с субботы на воскресенье, доводит себя до полного исступления на радениях, бегая по молельной в одной белой рубахе, босиком, с истошным криком «Дух, дух святой!»

Оргии продолжались до утра, после чего утомленные скопцы садились завтракать кашей и водой.

Все, кто не был оскоплен, по мнению сектантов, являлись недочеловеками — соответственно, ограбить или обмануть такого было благим делом. Брак у скопцов предавался проклятию, женщина, родившая ребенка, называлась источником скверны, а дети именовались «осколками» и «щенками». А вербуя новых сторонников, скопцы вдохновенно вещали о необходимости удаления от «женской лепости», отказа от мяса, вина и табака, а также таких грехов, как клевета, зависть, тщеславие и гордость. Отличная программа!

Когда новичок был обработан, его тут же кастрировали. Существовало несколько степеней оскопления: «малая печать» — которая позволяла заниматься любовью и предназначалась для рядовых членов общины, и «царская печать», после которой мужчина становился полным и бесповоротным кастратом.

Операция проводилась без всякого наркоза, поэтому часто заканчивалась смертью. И все-таки тысячи людей мечтали о том, чтобы их кастрировали. Зачем?

Дело в том, что оскопленный «малой печатью» становился гиперсексуалом, и мог заниматься любовью двадцать пять часов в сутки подряд. Его сексуальное желание возрастало во много раз!

Так что напрасно царь Дадон из «Золотого Петушка» ехидно интересовался у скопца: «И на что тебе девица?»

А обладатель «царской печати» мог быть уверен, что вскоре займет высокую должность и станет очень богатым человеком.

Для скопцов не было проблемы достать денег на открытие своего дела. Они могли рисковать, зная, что в случае неудачи собратья помогут. Многие скопцы-ростовщики прощали крупные суммы  своим должникам, если ты соглашались оскопиться…

О высокопоставленных особах, которые якобы подверглись кастрации, ходили легенды. К примеру, скопцам покровительствовал светлейший князь Потемкин. Он так любил обрусевшего итальянца-скопца Антона Бравура, который был обыкновенным учителем пения, что произвел его в звание профессора несуществующей Филармонической академии, а однажды пожаловал музыканту шитый золотом мундир с собственного плеча. Поговаривали, что Потемкин неспроста так любил итальянца — вроде он по его совету подвергся малой кастрации, и его любовная неутомимость, так поразившая Екатерину, вызвана именно этим.

Злые языки причисляли к скопцам генералиссимуса Суворова, знаменитого портретиста Боровиковского и еще великое множество аристократов, придворных, поэтов, генералов.

Слухи слухами, а долгое время правительство боролось со скопцами чрезвычайно вяло.

Очень живой бог Селиванов процветал, жил на широкую ногу, ни от кого не скрывался. Взяли его только тогда, когда секта хлыстов — конкурирующая организация — стала посылать в жандармское управление пачки доносов. Однако хлысты рано радовались, поскольку наказание было плюшево  мягким: всего лишь ссылка в Иркутск.

А через несколько месяцев после приговора император Павел зачем-то потребовал срочно доставить Селиванова в Петербург. Состоялась историческая встреча, о которой сам Селиванов потом откровенно написал в своих воспоминаниях. Взбунтовалися кастраты, входят в царские палаты!

Если верить живому богу, Павел не только признал его своим отцом, но и просил благословить себя на царствование. Селиванов сказал, что сделает это только после того, как его сын примет истинную веру, подвергшись кастрации. Павел отказался, и тогда отец в сердцах проклял сына…

Между прочим, современники свидетельствовали, что встреча царя и беглого рекрута действительно состоялась — причем при закрытых дверях. После чего Павел распорядился поместить главу скопцов в отделение для душевнобольных при петербургской Обуховской больнице.

Лечился Селиванов недолго. Через год с небольшим по личной просьбе посольского камергера Еланского — тайного скопца, живой бог был отпущен восвояси.

Это был настоящий триумф! Отныне Селиванов чувствует себя еще свободнее, чем раньше. Он председательствует на скопческих собраниях, собственноручно кастрирует мальчиков и мужчин. А власти упорно признают его «по слабости здоровья неспособным оказывать никакого действия в распространении скопчества». И так продолжается более двадцати лет! Согласитесь, есть в этом какая-то загадка, какая-то страшная тайна, которую уже не разгадать…

Умер Селиванов в возрасте ста лет в Суздальском монастыре. А дело его расцвело необыкновенно. Суздаль стала скопческой Меккой. Великое множество скопцов развелось в Москве — скопцы верили, что именно сюда должен был прийти воскресший «искупитель», ударить в Успенский колокол и возвестить о начале апокалипсиса.

Поприжали скопцов только при Александре Втором, и тогда новое руководство секты поставило перед сектой задачу полностью залечь на дно. Было принято эпохальное решение сосредоточиться на развитии подпольных шулерских школ. Еще бы — ведь в тогдашней России картишками баловались все — от министров до дворников. Чтобы оценить объем этого фантастического рынка, нужно быть гениальным финансистом — таким, как Карл Маркс, или даже Алексей Кудрин. Потому скажу лишь, что он был безбрежен…

Пресса практически перестала писать о скопцах, чему они были очень рады. Только в 1915 году появляется несколько статей в московских и питерских газетах, в которых с трогательными деталями рассказывается о скопцах-матросах  Балтийского флота, а также о повальном распространении скопчества в сухопутных войсках Новороссийского края.

Последнее, что мне удалось извлечь из бездонных недр Публички — краткое газетное сообщение о том, что в 1929 году в Ленинградской области и городе Горьком слушались несколько дел о ритуальном членовредительстве. Упор делался на то, что все подсудимые были кулаками и капиталистами — то есть классово чуждым элементом…

Вот интересно: много ли скопцов среди нас?

Навряд ли четырехсоттысячная армия скопцов могла просто так раствориться в воздухе…