. Ляйнвебер Жанна. Лгунья

Первое место и диплом победителя литературного конкурса «Поговорим со мною, мама…» присуждены Жанне Ляйнвебер (Лейпциг, Германия). Жанна Ляйнвебер впервые участвует в конкурсах, проводимых Издательским домом Тертеряна, тем весомее ее литературный успех.

Больница. Запах чистоты. Врач позвонил ей и просил приехать. И вот она здесь.
Больная лежала на кровати с закрытыми глазами. Женщина присела рядом на стул и подумала:
— Что же я ей скажу?
— Правду, что же еще, – отвечал ей внутренний голос.
Женщина посмотрела на пустое окно и задумалась.
Она увидела беленькую курносую малышку, которая радостно рассказывала истории из жизни детского сада. Мать слушала, слегка шлепала ее по затылку:
— Не придумывай, вруша!
В тот год к празднику 1 Мая мать купила ей новое платье. Оно было такое красивое, с рюшечками, на талии поясок. Но самым восхитительным в нем была розочка, сделанная из той же ткани, что и платье. Девочка влюбилась в эту розочку сразу. Только одно ей не нравилось: крепилась эта прелесть на пояске и, надев платье, она оказывалась прямо на пупке и торчала совсем некрасиво. Девочка попросила мать перешить цветок в другое место, но та сказала:
— Не выдумывай!
Мать взяла ее на первомайскую демонстрацию. Стоя в толпе, она показывала дочкино платье своим коллегам, рассказывая при этом, как она ее любит и как старается изо всех сил так красиво ее одевать. Девочка стыдилась, что все смотрят на ее выпяченный пупок, закрывала его рукой, но мать отдергивала руку:
— Не трогай, а то оторвешь!
После демонстрации было застолье. Детей накормили и отправили во двор играть. Особо играть было нечем, становилось скучно. Один мальчик перелез через забор, ограждающий клумбу:
— Вот как я умею!Все дети начали повторять за ним. Девочка не решалась – заборчик был для нее высоковат.
— Теперь ты, – потребовала одна из старших девочек.
— Я не хочу, – ответила девочка и подумала о своем новом платье.
— Ты плохая и упрямая, я слышала, как твоя мать моей маме рассказывала: ты безотцовщина!
И платье у тебя некрасивое, и цветок у тебя дурацкий!
Все дети засмеялись, а старшая девочка схватила розочку, рванула и оторвала ее. Все снова засмеялись.
У девочки глаза наполнились слезами. Подобрав розу, она метнулась к матери, всхлипывая и рассказывая, что случилось. Взрослые перестали петь песни и собрались вокруг них. Позвали старшую девочку:
— Скажи, милочка, как это произошло?
— Она полезла через забор, цветок зацепился за гвоздь и оторвался.
Взрослые облегченно вздохнули, а девочка удивилась про себя: как она может, это же неправда!
Мать схватила ее за руку и повела домой. Девочка взахлеб рассказывала, как все на самом деле было, горячо пыталась убедить, повторяя еще раз и еще раз. Но мать не верила. Девочка это чувствовала и поражалась: почему же она мне не верит?! Чужой девочке верит, а мне нет! Она не понимала.
— Мама! Я же говорю правду!
— Ты, наверно ее сама оторвала! — отмахнулась от нее мать.
В тот вечер она услышала, как мать разговаривала с соседкой:
— Он меня обманул, золотые горы сулил, жениться обещал и сбежал, когда узнал, что я беременна. Подлец! И эта вся в него пошла, такая же лгунья!
Она не понимала, почему она должна быть такая, как какой— то неизвестный?
Что же общего у нее с его обманом?
С тех пор в ее маленькой душе поселилась обида: за что? В чем я виновата?
И она больше ничего не рассказывала, все держала в себе.

…Запищал громко один из аппаратов, подключенный к больной, лежащей без движения.
Женщина очнулась. Прибежала медсестра, повозилась с приборами и ушла.
Женщина погладила затекшую руку, поудобнее уселась на стуле и вернулась к своим размышлениям.

У матери появился очередной мужчина. Она стала веселой и даже пела на кухне.
Вдвоем с «новым» они закрывались в комнате и смеялись. Или убегали из дома, держась за руки. Девочка оставалась одна. Она была не против. Она привыкла.
Однажды «новый папа» вернулся домой один. Погладил ее по голове и спросил:
— Скучаешь? Пойдем, я покажу, что у меня есть.

Он начал гладить ее по спинке, рукам и грудке. Потом взял ее руку и сунул ее в свои трусы. Девочке стало интересно: что же это такое большое и твердое может там быть?
— Не бойся. Потрогай! Это игра такая.
Она взяла это в свою маленькую ручку и с любопытством пощупала:
— Большая сосиска. – сказала она.
— Ага! – засмеялся мужчина.
— Попробуй-ка ее, — сказал он.
Девочка замотала головой, отодвигаясь, но он грубо наклонил ее голову, заставив прикоснуться губами, и вдруг неожиданно засунул «сосиску» в ее маленькой ротик. Ей стало нехорошо и больно, а он стонал и тяжело дышал. Она барахталась ,задыхаясь, но он крепко держал ее головку. От вязкой жидкости во рту она чуть не захлебнулась, а он прохрипел:
— Расскажешь матери про нашу игру – убью!
А она и не собиралась рассказывать. Не из-за страха. Просто большая обида в ее маленьком сердце говорила: все равно не поверит.
И она молчала. Сидела тихо, смотрела в одну точку и молчала. Прошло несколько дней. Мать повела ее к врачу. Тот осмотрел ее, ничего не нашел и направил в больницу на обследование. Прошло еще несколько дней, ничего не менялось. К ней вызвали доктора-пенсионера. Доктор-старичок посмотрел на грустную девочку, подвигал усами и сказал:
— Если хочешь, мы с тобой поиграем!
Девочка испуганно рванулась в сторону:
— Я не хочу играть больше! Это нехорошая игра!
— Хорошо, — сказал старичок, подумав, – давай, ты расскажешь мне про плохую игру,
а я тебе потом — про хорошую. Только правду, договорились?
И девочка рассказала. Она не умела лгать.
Закончив говорить, девочка подняла головку и увидела в глазах доктора слезинки.
— Неужели он мне поверил? — удивилась она.
Позднее пришла мать. Она билась в коридоре в истерике и кричала:
— Пустите меня к ней!
И, ворвавшись в палату, орала:
— Ты врешь! – трясла ее за худенькие плечи, – из-за тебя у меня вся жизнь испорчена!
И теперь, когда я счастье свое нашла, хочешь все испоганить!
Девочка отрешенно молчала. Она не понимала, в чем же была ее вина, что же все-таки она сделала неправильно.
Больная застонала.
Женщина очнулась от раздумий и поднялась со стула, чтобы размять ноги.
— Что же я ей все-таки скажу? – подумала она снова, опять разговаривая сама с собой.
— Правду, что же еще, – отвечал ей внутренний голос.
— Как можно умирающему сказать правду?
— Тогда соври что-нибудь!
— А когда я умела это делать?— усмехнулась она.
— Человеку осталось совсем недолго жить, ты должна что-то сказать, облегчить его путь.
— Не знаю, – женщина тяжело вздохнула.
Больная в кровати открыла глаза, посмотрела на женщину и устало спросила?
— Что доктор сказал? Я умру?
Женщина промолчала, взяла ее сухую руку в свою и мысленно подумала:
— Я прощаю тебя, мама.
А вслух произнесла:
— Я люблю тебя, мама.
Старуха посмотрела на нее пустыми глазами и отвела взгляд в сторону.
Она ей не поверила…