. Токсичные стресс-тесты

Правительство США недавно разрешило десяти крупнейшим банкам Америки возвратить около 70 миллиардов денежных средств, вложенных в них прошлой осенью. Это решение последовало после того, как банки выдержали так называемое стресс-тестирование их финансовой прочности и жизнеспособности, выполняя требование Министерства финансов США, и некоторые из них добились увеличения капитала, в котором, по мнению устроителей тестов, они нуждались. Многие люди пришли к выводу после этой цепи событий, что американским банкам, играющим важную роль в развитии как американской, так и мировой экономики, опасность больше не угрожает. Но в таком выводе заложена серьёзная ошибка.

На самом деле, в ходе проверки даже и не пытались подсчитать убытки, которые понесли банки в связи с многими токсичными активами, которые были в центре финансового кризиса. Тем не менее, американская модель входит в моду. На совещании, состоявшемся в этом месяце, министры финансов стран большой восьмёрки пришли к соглашению последовать американскому примеру и провести стресс-тестирование в своих банках. Но, если можно будет доверять результатам этого тестирования, им следует избегать той основной ошибки, которая была допущена в ходе тестов в США.

До недавнего времени основное внимание американского правительства было сосредоточено на токсичных активах, которые изобиловали в балансовой отчётности. Хотя правила бухгалтерского учёта и разрешают банкам часто оценивать эти активы по номинальной стоимости, полагают, что основная стоимость многих токсичных активов упала значительно ниже номинальной. Администрация Обамы предложила план — потратить до 1 триллиона долларов для выкупа у банков токсичных активов, но эта идея пока не была реализована.

Можно было предположить, что надзорные банковские инстанции, которые подвергли банки стресс-тестированию, попытаются подсчитать сумму потерь, которые они понесли от токсичных активов. Вместо этого, контролёры подсчитали только те потери, которые, как ожидается, могут понести банки в связи с займами и другими активами, что может произойти к концу 2010 года. Они предпочли проигнорировать какие бы то ни были потери, понесенные банками от займов, срок платежей по которым наступит после 2010 года. Таким образом, проверка не учла большую часть экономического ущерба, который был нанесен банкам кризисом.

И хотя всё ещё не проводилась оценка экономических убытков и не учитываются результаты стресс-тестирования, они могут быть существенными. В соответствии с недавним докладом Дойче-банка, например, заёмщики могут испытывать трудности с рефинансированием сотен миллиардов долларов коммерческих ипотечных займов, по которым срок погашения наступит после 2010 года.

В отличие от оценки экономической выгоды банковских активов — что же способны принести активы в здоровой рыночной среде — а также подсчёта объёма, на который они превышают обязательства, целью стрессовых испытаний является лишь только подтверждение того, что убытки по счетам в банках за последние 2 года не истощат их указанный в банковских книгах капитал. До тех пор, пока банкам разрешается функционировать таким образом, руководители надзорных банковских инстанций «держат пари» на способность банков выйти победителями из сложившейся текущей проблемной ситуации, даже если величина их активов не слишком превышает их пассивы на данный момент.

Но не указывает ли способность банков увеличить собственный капитал на то, что, независимо от надёжности стресс-тестирования, инвесторы полагают, что величина их активов действительно существенно превышает их обязательства?

Вовсе нет. Рассмотрим на примере банк с суммой обязательств, равной 1 миллиарду долларов США. Предположим, банк располагает активами с большим сроком погашения. Номинальная стоимость составляет 1,2 миллиарда, в то время как экономическая стоимость составляет только 1 миллиард. И хотя величина банковских активов не превышает его обязательства, вкладчики не исчезнут до тех пор, пока государство поддерживает банк, гарантируя стабильную ситуацию с депозитами. Если через 2 года банковские активы будут иметь шансы 50 на 50 увеличения их до 1,2 миллиарда, либо же уменьшения до 0,8 миллиарда, банк способен будет получить новый собственный капитал — новые инвесторы будут желать платить за перспективу участия в «выгодном дельце» в случае превышения стоимости активов над пассивами, если всё будет складываться хорошо.

Чтобы получить чёткую и ясную картину финансового здоровья банков неизбежно придётся заниматься оценкой их токсичных активов. Регулятивные органы могут предложить каждому банку продать часть его токсичного портфеля и экстраполировать стоимость портфеля от цены, полученной при этой продаже. Или же они могут попытаться оценить стоимость портфеля насколько смогут самостоятельно.

Другой способ — истинная величина токсичных активов банков должна быть подсчитана перед тем, как прийти к выводу, что банки «оснащены» достаточным капиталом, чтобы играть свои особо важные роли. Стресс-тестирования, которые проводились в Америке и эмулировались в других странах под принуждением, а также способность банков нарастить дополнительный собственный капитал — всё это не может служить основой для такого заключения.
Люциан Бебчук
Автор — Люциан Бебчук — профессор права, экономики и финансов и директор программы корпоративного управления в Гарвардской школе бизнеса. Права на печать: издательство Тертеряна, русскоязычные СМИ — Мюнхен, Аугсбург, Нюрнберг, Берлин и вся Германия. Реклама и полиграфия на русском языке в Германии и Европе. Verlag Terterian — Medien auf Russisch in Deutschland und Europa. Werbung in russischen Zeitungen, Reiseführern, Stadtplänen, Internetportalen und anderen Medienprodukten.


Актуальная информация по телефонным тарифам, мобильной связи и интернету: