. Наследница великих «ЯНОВ»

Мы разговариваем c Ирэн Тертерян в Мюнхене, куда она приехала из Аргентины на представление в GärtnerplatzTheater оперы «Землетрясение», которую написал ее дед по отцовской линии — Авет Тертерян. И уедет совсем скоро в Ереван, на родину ее деда по материнской линии — легендарного актера Фрунзика Мкртчана. Оба этих человека вошли в книгу «100 великих армян XX  века».

— Ирэн, как тебе нести такое наследство?
— Непросто. Хотя до семнадцати лет дела семьи меня вообще мало интересовали. Архив Фрунзика стоял годами в ящиках, и я туда не заглядывала. А потом в голове что-то произошло. Я прочла рукопись, которую записала моя мама Нунэ за своим отцом. И мне стало многое понятно: в семейных отношениях и в отношении к семье.
— В России, да и на всем постсоветском пространстве нет, наверно, человека, который бы не знал великого актера Фрунзика Мкртчана. Мы знаем его по ролям, невероятно смешным и оригинальным. Ты была с ним рядом восемь лет твоей жизни. Ты помнишь его? Каким он был?
— Я уже сейчас и не знаю, что я помню, а что знаю по рассказам родителей и письменным воспоминаниям. Но несколько историй, видимо, очень характерных для него, у меня отложились в памяти. Я не любила фруктовое мороженое, а Фрунзик его обожал и потому кормил меня почти насильно. А однажды он принес мне в подарок куклу Барби… но без одежды. Оказывается, он был в гостях у кого-то и увидел там ее. Просил-умолял купить, ему отдали ее просто так. Но платья у нее почему-то не было. Еще я помню, как он вел уроки актерского мастерства, показывал студентам, как надо пить ледяную воду, при этом «обжигаясь», как будто в чашке был кипяток.
— Другой твой дедушка, Авет — композитор…
— Они очень разные. И оба, как говорят армяне, «выпали из цепочки». У армян, насколько я могу судить, все очень организовано, систематизировано, все по правилам — звено за звеном, как в цепочке. А Фрунзик был спонтанный, то смешной, то грустный, то резкий, то ласковый. Он не помещался ни в одно из звеньев. Так же, как и Авет, который, вообще можно сказать, «ушел» в горы и воспринимал там звуки, которые шли к нему из космоса.
— Ты поясни, откуда у тебя это несколько «стороннее» восприятие армян.
— Мои родители (мама Нунэ — дочь Фрунзика, папа Рубен — сын Авета) и я уехали из Армении в 1994 году через год после смерти маминого папы. Мама увезла с собой весь многокилограммовый архив дедушки, который я сейчас привезла в Армению и подарила дому-музей Фрунзика Мкртчана в Гюмри, где он родился. Мы жили в Аргентине. Там умерла моя мама. Папа переехал в Эквадор. Сейчас я живу в Буэнос-Айресе. Для меня была просто сенсация, что у меня есть родственники, да еще в разных странах. Такие симпатичные братья и сестры, дяди и тети. Но со стороны Фрунзика я — одна на всем белом свете. Родной брат мамы Вагак тоже умер.
— Твоя мама была по сути летописцем отца все его последние годы. Сейчас ты хочешь, чтобы эта рукопись превратилась в книгу?
— Да, когда я впервые прочитала мамины записи, которые во многом переписал папа, потому что почерк мамы мало кто понимает, я как-то очень четко осознала масштаб личности Фрунзика. Он был настолько оригинален, что даже описал свой последний день. И, как вспоминала мама, все совпало до мельчайших деталей: какая будет погода, как позвонит президент, что он скажет. Все было так, как описано с его слов. Это — не роман, не последовательные  воспоминания актера. Это — как бы его «курилка». Он был удивительный рассказчик. И когда я читаю эти его воспоминания, я представляю его рядом со всеми его характерными жестами, позами. Поэтому я хочу, чтобы книга была опубликована без редакторской правки. Потому что каждое измененное слово отдалит читателя от настоящего подлинного Фрунзика.
— Для издания книги ты ищешь спонсора?
— Да, и прежде всего, переводчика на русский. Мне ясно, что духовное наследие Фрунзика будет интересно и в России, и в других странах, где многие по-прежнему говорят по-русски. Фрунзик и мама общались по-армянски. И рукопись — на армянском. Я, конечно, сильно удивлюсь, если на территории Германии вдруг найдется кто-то, кто сможет перевести книгу с армянского. Но вдруг? И потом я хочу издать этот перевод. Книга не должна быть шикарной и дорогой. Я хочу, чтобы у нее был большой тираж, чтобы она дошла до как можно большого круга читателей. Это очень интересная книга. Она развеет многие домыслы и неправду, которые постоянно сообщают читателям и зрителям о Фрунзике, о моих родителях. Все фильмы, снятые о нем, просто энциклопедия фантазий. Кто-то говорит, что отец порвал все отношения с дочерью, моей мамой. А я знаю, что она постоянно была с ним. Так же, как и мой папа, который просто обожал своего тестя. Да много какой неправды постоянно распространяется. Может, потому, что все «желтое» интересует намного больше.

— Ирэн, тебе всего двадцать два. Но чувствуется, что цель, которую ты ставишь, будет достигнута очень скоро.
— Я же все-таки наследница двух великих дедов. Я просто обязана соответствовать этим  именам: Тертерян и Мкртчан.

С Ирэн Тертерян беседовала Инна Савватеева.

Фото: Александр Иванов

Первая публикация «Германия плюс»  №8 (113), август 2007

Другие театральные новости:

Другие «звездные» биографии: