. Стимулируй или умри

НЬЮ-ЙОРК — По мере того, как «зеленые ростки» восстановления экономики, которые многие наблюдали этой весной, увядали, стали появляться вопросы относительно того, оказалась ли неудачной политика перезапуска экономики с помощью внешних масштабных финансовых стимулов. Была ли доказана ошибочность кейнсианской модели экономики после ее испытания?

Этот вопрос, однако, был бы целесообразным, только если бы кейнсианская модель экономики действительно была опробована. В самом деле, нам теперь необходима еще одна доза финансовых стимулов. Если мы ее не получим, то стоит ждать еще более длительного периода, в течение которого экономика будет работать с отрицательными показателями и высоким уровнем безработицы.

Администрация Обамы выглядит удивленной и разочарованной высоким уровнем безработицы, который к тому же продолжает расти. И это несмотря на то, что у нее нет повода для удивления. Все это было довольно предсказуемо. Реальный успех применения стимулов — это не фактический уровень безработицы, а то, какой безработица была бы без стимулов. Администрация Обамы всегда ясно давала понять, что она создаст приблизительно на три миллиона рабочих мест больше, чем было бы создано без ее участия . Проблема заключается в том, что финансовый кризис нанес по экономике настолько сильный удар, что, по-видимому, даже огромных финансовых стимулов Обамы оказалось недостаточно.

Однако есть и другая проблема: в этом году было предусмотрено израсходовать лишь одну четверть американского пакета стимулов, равного почти 800 миллиардам долларов, а использование этих средств даже на «готовые к реализации» проекты проходило крайне медленно. Тем временем американские штаты столкнулись с масштабным дефицитом доходов, превышающим 200 миллиардов долларов. Большинство штатов сталкиваются с конституционными требованиями относительно наличия сбалансированного бюджета, что означает, что этим штатам теперь придется либо поднять налоги, либо сокращать расходы — что является негативным стимулом, который перекрывает, по крайней мере, некоторые из положительных стимулов федерального правительства.

В то же время, практически треть всех стимулов была направлена на снижение налогов, что, как совершенно правильно предсказывает кейнсианская экономическая модель, будет малоэффективным. В то время как пенсионные сбережения сокращаются, а перспективы на получение работы остаются мрачными, обремененные долгами домашние хозяйства лишь частично воспользовались снижением налогов.

В США и других странах много внимания уделялось восстановлению банковской системы. Возможно, это и необходимо для восстановления устойчивого роста, но только этого недостаточно. Банки не будут предоставлять займы, если в экономике будет наблюдаться спад, а американские домохозяйства с большой неохотой будут брать кредиты, по крайней мере, теми безрассудными темпами, которыми они делали это до кризиса. Всемогущий американский потребитель был двигателем глобального роста, но, вероятнее всего, он будет вести себя очень скромно даже после восстановления банковской системы. Поэтому понадобится определенный стимул со стороны правительства.

Некоторые беспокоятся об увеличивающемся государственном долге Америки. Однако если новые стимулы будут разработаны должным образом, где большая часть средств будет потрачена на активы, то финансовое положение и будущий рост, фактически, могут стать более сильными.

Ошибочно рассматривать только долг страны и при этом игнорировать ее активы. Безусловно, это аргумент против плохо разработанного спасения банков от кризиса, вроде того, что был проведен в Америке, и который стоил американским налогоплательщикам сотни миллиардов долларов, большая часть из которых никогда не будет возвращена. Государственный долг увеличился, но при этом не был замещен активами, зачисленными на баланс правительства. Однако не стоит путать корпоративное благосостояние с кейнсианскими стимулами.

Некоторые (но не многие) переживают, что такие масштабные государственные расходы приведут к инфляции. Однако более актуальной проблемой остается дефляция, учитывая высокий уровень безработицы и избыток производственных мощностей. Если экономика оправится быстрее, чем я предполагаю, то расходы можно будет отменить. А еще лучше, если большая часть следующего пакета стимулов будет направлена на автоматические стабилизаторы — вроде компенсации дефицита государственных доходов; тогда в случае, если экономика все-таки оправится, эти расходы просто не придется осуществлять. Существует небольшой риск падения курса.

Однако существуют определенные опасения относительно того, что рост инфляционных ожиданий может привести к повышению долгосрочных процентных ставок, сводя на нет экономический эффект от стимулов. В этом случае органы кредитно-денежного регулирования должны быть начеку и продолжать свои «нестандартные» вмешательства — регулируя как краткосрочные, так и долгосрочные процентные ставки.

Любая политика влечет за собой риск. Отказ готовиться ко второму пакету стимулов сейчас несет на себе риск более слабой экономики, а также отсутствие денег в тот момент, когда они будут нужны. Стимулирование экономики занимает определенное время, как это показывают трудности администрации Обамы с использованием зарезервированных средств; для того, чтобы почувствовать полный эффект от этих усилий может потребоваться полгода или больше.

Более слабая экономика означает еще большее количество банкротств, большее количество отчуждений домов и более высокий уровень безработицы. Даже если отбросить в сторону человеческие страдания, это, в свою очередь, означает большее количество проблем в финансовой системе. И, как мы могли заметить, более слабая финансовая система означает более слабую экономику, а, возможно, и необходимость еще большего количества непредвиденных затрат на ее спасение от еще одной катастрофы. Если мы будем экономить деньги сегодня, то мы рискуем потратить гораздо больше в будущем.

Администрация Обамы допустила ошибку, запрашивая слишком малые стимулы, особенно после совершения политических компромиссов, которые заставили их быть еще менее эффективными, чем это было бы возможно. Еще одну ошибку она совершила в проектировании спасения банковской системы от кризиса, которое предоставило слишком много денег со слишком малыми ограничениями и на слишком благоприятных условиях тем, кто, по сути, изначально вызвал экономический хаос. Такая политика подпортила желание налогоплательщиков тратить еще больше денег.

Но это — политика. С экономической точки зрения все очевидно: миру необходимо, чтобы все развитые индустриальные страны провели еще один масштабный раунд реального использования пакетов стимулов. Этот вопрос должен стать одной из центральных тем на следующем саммите «Большой Двадцатки» в Питсбурге.
Джозеф Е. Стиглиц

Автор — Джозеф Е. Стиглиц — профессор экономики в Колумбийском университете, председатель Экспертной комиссии по вопросам проведения реформы международной монетарной и финансовой системы, назначенной президентом Генеральной ассамблеи ООН. В своей книге «Как заставить глобализацию работать», которая вышла в 2006 году, Стиглиц рассматривает систему новой мировой резервной валюты.