. Учимся живописи

В мире всегда есть место прекрасному. Скажите эту фразу своим знакомым, и они смерят вас сверху вниз взглядом высокомерным, полным пренебрежения, тайны, известной только им. В мире всегда есть место прекрасному, — утверждаем мы. — И не смотрите на нас с недоверием, а просто зайдите по одному адресу, который мы вам немедленно сообщим: Platenstr. 2 80336 München

Здесь находится школа живописи и рисунка, академия искусства, которой руководит Наталья Жураковская. Впрочем, в слове «руководит» есть что-то неправильное, в нем — момент администрирования, бухгалтерской точности и математической скрупулезности. В доме искусства Наташи Жураковской — очень хочется назвать его храмом — нет всего этого и в помине. Есть тайна творчества, есть соответствующая загадка, есть необъяснимая прелесть, влекущая сюда разные возрасты, народы и национальности. Ключ к разгадке тайны, конечно, — в личности «руководителя». Сама Наталья Жураковская не представляет себе, как можно не создать хотя бы одного рисунка в день, не зафиксировать для себя и близких красоту и зыбкость уходящего мира. Вот был он, а через минуту — уже совсем другой. Природа плакала, и вот уже сияет. Человек грустил, а теперь радуется. Только художнику свойственно такое внимание к окружающему, только он заметит, как изящно сидит девушка, как красив молодой человек, спешащий к отходящему поезду, как элегантна усталость пожилой женщины, присевшей отдохнуть на скамейку.
И она успевает это все заметить, зафиксировать и еще преподавать. Детям и взрослым. К ней заходят интересующиеся и, увидев превращения, которые произошли с теми, кто уже «пришел», остаются, чтобы тоже пережить те моменты, которые может подарить только искусство. Им сначала кажется, что у них нет таланта, они никогда не рисовали, не наблюдали, не видели. И Наталья ведет их в музеи, и показывает, как кто-то другой увидел, что тоскливый дождь может стать объектом изобразительного искусства, как и эта корова или маленький ребенок. То есть абсолютно все. А потом она рассказывает и показывает, как можно «сплести» линии, и из них получаются те самые дожди или коровы, как можно закрутить и запутать штрихи так, что потоки воды становятся грозовыми, а изображенный  на плоскости бумаги человек начинает думать. Вот это-то и есть то необычное, то тайное, что, вполне возможно, никогда и не станет явным, но что, безусловно, влечет в эту школу, где преподается искусство живописи и рисунка.
Сегодня в этой школе — свыше ста учеников. И это необыкновенно трудно — их всех организовать. Как может усидеть на одном месте подвижный выходец с дальнего итальянского юга, чтобы при этом краска не летела во все стороны и не попадала на китель соседа-китайца, который отрешенно ушел в свои иероглифы и, кажется, ничего не видит, кроме белого куска шелка? Или наш ребенок, бесконечно опекаемый мамами, бабушками и прочими членами всего большого семейства, который должен по окончанию урока обязательно предоставить полный отчет о проделанной работе. А немецкий педантичный и высоко организованный школьник или студент, который сразу хочет докопаться до сути и мгновенно понять, как организовать чистое незаполненное пространство…

В школе Жураковской есть ученики, которым, скажем так, за 70. И это при самой скромной оценке их возраста. Есть и до четырех. Им всем рады. И для каждого есть свой метод «открывания» глаз. Разумеется, Наталья понимает, что далеко не все в состоянии пройти путь от бесконечного рисования гипса до возможности изобразить фигуру человека одной линией и суметь абстрагироваться от школьных знаний. Но она прекрасно осознает, что начинать с «Кандинского» — тупик в развитии художника.  Истина — где-то посередине.

Другие материалы из рубрики «Багет» в газете «Германия Плюс»