. Стратегия роста «лучше меньше да лучше» для Африки

РЕЙКЬЯВИК — Если африканским странам предстоит принять всего одну политику для повышения экономического роста и улучшения макроэкономической стабильности, они должны сократить количество валют в обращении по всему континенту как можно быстрее. Это скорее всего послужит стимулом для торговли, как произошло в Европе после введения евро, и может помочь сдержать инфляцию — что всегда оказывает благоприятное воздействие на рост — установив международную дисциплину в отношении валютной политики. Африканский Союз в настоящее время стремится объединить все валюты континента в единую валюту к 2028 году. Тем временем, несколько региональных валютных союзов уже находятся в стадии создания в дополнение к двум уже существующим валютным союзам, один де-юре, а другой де-факто.Главный и самый старый из этих союзов состоит из четырнадцати стран, которые принадлежат к Экономическому и Валютному Сообществу Центральной Африки и Западноафриканскому Экономическому и Валютному Союзу, оба из которых используют франк КФА. Второй из этих союзов состоит из Лесото, Намибии, Свазиленда, а теперь еще и Зимбабве, все из которых используют южноафриканский ранд. За исключением Зимбабве, недавнего и неполного новобранца, 18 стран двух существующих валютных союзов, как и предполагалось, выигрывают в результате более низкой инфляции, чем большая часть остальной Африки.

Чтобы понять почему, рассмотрите Нигерию. До независимости законным платежным средством Нигерии был британский фунт. С учреждением Центрального Банка Нигерии в 1959 году был введен нигерийский фунт. Тогда один нигерийский фунт равнялся одному британскому фунту. Эта договоренность оставалась в силе до 1973 года, когда Нигерия ввела новую валюту — найру. Обменный курс остался неизменным: одна найра равнялась одному британскому фунту.

Найра предназначалась для укрепления независимости страны, предоставляя возможность центральному банку преследовать свою собственную валютную политику. Это было также вопросом национальной гордости. Идея, стоящая за новой договоренностью, состояла в том, что независимая и гибкая валютная политика послужит национальным интересам лучше, чем фиксированный обменный курс, который привязывал найру к фунту.

Но введение найры быстро положило конец паритету с британским фунтом. Правительственные расходы превысили федеральный доход, несмотря на быстро растущий валютный доход от нефтяного экспорта после 1970 года. Бюджетные дефициты федерального правительства были профинансированы с помощью иностранных и внутренних займов и печати денег, что привело к инфляции и обесцениванию новой валюты. В настоящее время один британский фунт стоит 220 найр, что в среднем подразумевает ежегодное 15%-ое обесценивание, начиная с 1973 года.

Это обесценивание, возможно, было бы допустимым, если бы Нигерии удалось воспользоваться легкими деньгами для сокращения разрыва между уровнем жизни простых нигерийцев и людей, живущих в Великобритании. Но этого не произошло. Покупательная способность национального дохода на человека в Нигерии теперь на 50% ниже по отношению к Великобритании, чем в 1980 году.

Учитывая этот опыт, Нигерия теперь планирует отменить найру в пользу вступления в валютный союз с четырьмя или пятью другими западноафриканскими странами (Гамбия, Гана, Гвинея, Сьерра-Леоне и, возможно, Либерия). Но создание этого запланированного валютного союза, которое до недавнего времени было намечено на 2009 год, теперь откладывается.

Почему? Самые маленькие страны не проявляют никаких признаков страха по поводу поглощения Нигерией, которая безусловно является самой густонаселенной страной в группе (в ней насчитывается 155 миллионов из 200 миллионов людей этих шести стран), тем более что новый Западноафриканский Центральный Банк будет расположен в Аккре, столице Ганы (24 миллиона). Тем не менее, другие страны могут опасаться ослабления своего суверенитета, когда новый Центральный Банк Западноафриканской Валютной Зоны возьмет на себя некоторые обязанности национальных центральных банков по разработке политического курса. Но в этом, конечно же, и состоит главная цель валютного союза.

Когда Западноафриканская Валютная Зона наконец будет создана, количество валют в Африке будет равняться приблизительно половине количества стран. А когда возродится Восточноафриканское Сообщество с его пятью членами (Бурунди, Кения, Руанда, Танзания и Уганда), как и намечалось, количество валют уменьшится еще на четыре.

Вера в то, что суверенные национальные валюты, дающие возможность проводить независимую и гибкую валютную политику, лучше всего способствуют экономическому и социальному развитию — видение постколониальных руководителей Нигерии — постепенно оказывается нереальной. Эффективность диктует использование меньшего количества и более крупных валют (а иностранные инвесторы, которые по понятным причинам подозрительно относятся к слабым и изменчивым валютам, требуют этого).

Действительно, успех Европейского Союза и евро, начиная с его введения в 1999 году, произвел сильное впечатление на Африку. Перефразируя Уинстона Черчилля, валюты похожи на демократические государства: лучший способ сохранять их целостность — это использовать их совместно.

Торвалдур Гилфасон — профессор экономики в Университете Исландии. Авторское право: Project Syndicate, 2009. Перевод: Ирина Сащенкова. Права на печать: издательство Тертеряна, русскоязычные СМИ — Мюнхен, Аугсбург, Нюрнберг, Берлин и вся Германия. Реклама и полиграфия на русском языке в Германии и Европе. Verlag Terterian — Medien auf Russisch in Deutschland und Europa. Werbung in russischen Zeitungen, Reiseführern, Stadtplänen, Internetportalen und anderen Medienprodukten.

Актуальная информация по телефонным тарифам, мобильной связи и интернету:

Интересные статьи по экономике и о финансах:

Последние публикации рубрики «Новости и политика»: