. Финансовый кризис один год спустя

НЬЮ-ЙОРК. Прошел почти год после того, как мировая экономика балансирует на краю катастрофы. В течение трех дней 15-17 сентября 2008 года банк Lehman Brothers заявил о несостоятельности, страховая компания мега масштаба AIG перешла в руки правительства США, а потерпевший неудачу символ Уолл-стрит — банк Merrill Lynch — был поглощен банком Bank of America в результате сделки, которую профинансировало и провело правительство США. Разгорелась паника, и кредиты перестали циркулировать. Нефинансовые компании не могли получить рабочий капитал, а также наблюдалось значительное снижение финансирования для долговременных инвестиций. Казалось, наступит депрессия.

На сегодняшний день бурю удалось успокоить. Месяцы чрезвычайных мер со стороны ведущих центральных банков мира предотвратили крах финансовых рынков. Когда банки перестали предоставлять краткосрочную ликвидность другим банкам и промышленным компаниям, центральные банки заполнили эту нишу. В результате самые главные экономики избежали обвала кредитования и производства. Чувство паники притупилось. Банки снова кредитуют друг друга.

Несмотря на то, что удалось избежать худшего, остается еще много проблем. Кризис достиг высшей точки при падении цен на активы в конце 2008 года. Домашние хозяйства среднего класса, как и богатые хозяйства, во всем мире стали беднее и, следовательно, резко сократили свои расходы. Очень высокие цены на нефть и продукты питания добавили масла в огонь и, следовательно, усилили спад. Предприятия не могли продать свою продукцию, что привело к сокращению производства и временным увольнениям. Растущий уровень безработицы усугубил снижение благосостояния семей, подвергая их растущему экономическому риску и приводя к дальнейшему сокращению потребительских трат.

Сегодня большой проблемой остается то, что уровень безработицы в США и Европе продолжает расти, так как экономический рост слишком медленный, чтобы создавать достаточное количество новых рабочих мест. Во всем мире все еще ощущается разлад.

В результате разгорелся большой спор о так называемых «стимулирующих тратах» в США, Европе и Китае. Стимулирующие траты направлены на то, чтобы использовать более высокие правительственные расходы или налоговые стимулы, чтобы компенсировать спад потребления домашних хозяйств и инвестиций бизнеса. Например, в США около одной трети от 800-миллиардного двухгодичного стимулирующего пакета составляют налоговые послабления (чтобы стимулировать потребительские траты); одну треть составляют государственные расходы на дороги, школы, энергию и другую инфраструктуру; и еще одну треть составляют виды федеральных перечислений правительствам штатов и местным правительствам на здравоохранение, страховку по безработице, зарплаты школьным работникам и так далее.

Стимулирующие пакеты вызывают сомнения, поскольку они увеличивают дефицит бюджета и, таким образом, подразумевают необходимость уменьшить расходы или увеличить налоги в определенный момент в ближайшем будущем. Вопрос заключается в том, смогут ли они в краткосрочной перспективе обеспечить рост производства и увеличение количества рабочих мест, а также, если им это удастся, принимают ли они достаточно мер, чтобы компенсировать неизбежные проблемы бюджета, которые возникнут в будущем.

Действительная эффективность этих пакетов не очевидна. Представьте, что правительство сокращает налоги, чтобы увеличить чистую зарплату потребителей. Если потребители будут ожидать, что их налоги увеличатся в будущем, то они могут решить отложить деньги, полученные от сокращения налогов, а не потратить их. В таком случае стимул окажет незначительный позитивный эффект на увеличение трат домашних хозяйств, однако он усугубит проблемы дефицита бюджета.

Предварительная оценка стимулирующих пакетов показывает, что программа Китая демонстрирует хорошие результаты. Резкий спад в экспорте Китая в США был компенсирован резким увеличением трат китайского правительства на инфраструктуру — например, на строительство метро в самых больших городах Китая.

В США вердикт не такой определенный. Сокращение налогов, вероятнее всего, пошло на то, чтобы отложить полученные деньги, а не потратить их. Инфраструктурный компонент еще не был потрачен в виду сильной задержки превращения стимулирующих пакетов США в реальные строительные проекты. Третья часть — перечисления в правительства штата и местные правительства — почти наверняка была успешной в поддержании расходов на школы, здравоохранение и безработных.

Одним словом, стимулирующий эффект США на траты, вероятно, был позитивным, но незначительным, не оказав решительного воздействия на экономику. Кроме того, обеспокоенность огромным дефицитом бюджета США, сегодня составляющего 1,8 триллионов долларов США (12% ВВП) в год, будет только увеличиваться, создавая не только огромную неуверенность на политическом и финансовом рынках, но также уменьшая доверие потребителей, поскольку домашние хозяйства концентрируют свое внимание на потенциальных сокращениях расходов бюджета и увеличения налогов в будущем. США достигли практических лимитов доверия кратковременным стимулирующим тратам и будут стоять перед необходимостью начать сокращать дефицит бюджета и поддерживать альтернативные способы роста.

Когда год назад кризис углубился, Барак Обама ввел в избирательную кампанию тему «зеленого восстановления», основанного на притоке инвестиций в возобновляемые источники энергии, новые электрические двигатели, дружелюбные к окружающей среде «зеленые» здания, а также экологически безопасное сельское хозяйство. В разгаре борьбы против финансовой паники политическое внимание отвернулось от этого зеленого восстановления. Сейчас США нужно вернуться к этой важной идее.

Обремененные долгами потребители в США и Европе ограничат свои расходы на несколько лет вперед, чтобы восстановить свое благосостояние и пенсионное обеспечение. Однако сегодняшняя экономическая слабость предоставляет нам историческую возможность — и необходимость — компенсировать низкий уровень трат потребителей увеличением инвестиций в устойчивые технологии.

Политика правительства в США и других богатых странах должна стимулировать эти инвестиции посредством специальных стимулов. Они включают в себя введение системы ограничения и продажи на выбросы парниковых газов, субсидии на исследования и развитие устойчивых технологий, введение тарифов и стимулов для возобновляемых источников энергии, субсидии потребителям и другие поощрения на освоения новых «зеленых» технологий, а также применение «зеленых» инфраструктурных программ, таких как развитие общественного транспорта.

Также богатые страны должны предоставить гранты и кредиты с низким процентом самым бедным странам на покупку технологий получения стабильных видов энергии, таких как солнечная и геотермальная энергия. Такие действия будут способствовать глобальному восстановлению, улучшению долговременной экологической устойчивости и ускорению экономического развития.

Кризис может стать возможностью для перехода от финансовых пузырей и чрезмерного потребления к устойчивому развитию. В действительности, использование этой возможности — это единственный рецепт настоящего роста, который мы потеряли.

Джеффри Д. Сакс — профессор экономики и директор Института Земли при Колумбийском университете. Права: Project Syndicate, 2009. Перевод: Татьяна Грибова.

Права на печать: издательство Тертеряна, русскоязычные СМИ — Мюнхен, Аугсбург, Нюрнберг, Берлин и вся Германия. Реклама и полиграфия на русском языке в Германии и Европе. Verlag Terterian — Medien auf Russisch in Deutschland und Europa. Werbung in russischen Zeitungen, Reiseführern, Stadtplänen, Internetportalen und anderen Medienprodukten.

Актуальная информация по телефонным тарифам, мобильной связи и интернету:

Интересные статьи по экономике и о финансах:

Последние публикации рубрики «Новости и политика»:



Новости Интеграции:

Статьи о финансах: