. Стабилизация мыса Горна

СТРАСБУРГ — После практически двух десятилетий, на протяжении которых Сомали было развалившемся государством, в котором свирепствует гражданская война, мир, возможно, должен наконец признать, что Сомали — в том состоянии, в котором оно существует в настоящее время.не подлежит ремонту.

Однако, часть страны может соответствовать, по крайней мере, базовой норме правления. Самая северная область, Сомалиленд, расположенная в стратегическом положении у выхода в Красное море, в которой проживают около 3,5 миллионов из 10 миллионов жителей Сомали, является более или менее автономной и стабильной. Но эта стабильность порождает страх о том, что люди Сомалиленда приведут в действие декларацию независимости, которую они приняли в 1991 году.

В конце сентября в Сомалиленде пройдут третьи президентские выборы, предыдущие двое выборов были открытыми и конкурентоспособными. В отличие от многих развивающихся стран, Сомалиленд будет приветствовать иностранных наблюдателей для проведения мониторинга во время выборов, хотя, к сожалению, большинство западных стран и организаций будут держаться в стороне, чтобы их присутствие не рассматривалось как фактическое узаконивание правительства Сомалиленда.

Но стратегическая позиция Сомалиленда около главных мировых нефтяных транспортных маршрутов, которые в настоящее время страдают от пиратства, и хаос на юге страны означают, что независимость больше нельзя отвергать. Действительно, после миссии по выяснению обстоятельств в 2007 году внутри ЕС растет консенсус о том, что какая-то страна из Африканского Союза должна первой признать независимость Сомалиленда. Доклад 2005 года Патрика Мазимхака, бывшего заместителя председателя АС, обеспечивает для этого некоторую свободу действий, поскольку Мазимхака подчеркнул, что союз в 1960 году между Сомалилендом и Сомали после ухода колониальных держав (Великобритании и Италии) формально никогда не был ратифицирован.

Эфиопия является очевидным кандидатом на то, чтобы возглавить признание, учитывая ее озабоченность джихадскими волнениями внутри Сомали. Кроме того, Эфиопия, у которой нет выхода к морю, активно использует порт Сомалиленда Берберы. Тем не менее, Эфиопия может колебаться из-за своих опасений по поводу того, что формальное признание независимости Сомалиленда может подорвать хрупкое Временное Федеральное Правительство Сомали при поддержке Запада. Но поскольку новый президент Сомали, Шейх Шариф Шейх Ахмед, является бывшим главой Исламских Судов, Эфиопия может предпочесть текущий статус-кво в Сомалиленде мечте о стабилизации Сомали.

Ключевым региональным препятствием признанию является Саудовская Аравия, которая не только возражает против светской, демократической модели, которую поддерживает Сомалиленд, но и является сильным союзником Сомали, члена Лиги Арабских Государств (несмотря на то, что оно не является арабским) и Организации Исламской Конференции. Саудовское давление на Сомалиленд варьируется от запрета на импорт домашнего скота между 1996-2006 гг. до угрозы не принимать паспорта паломников Хадж с гражданством Сомалиленда.

Когда жители Сомалиленда проголосуют в конце сентября, они не будут открыто принимать решение об отделении, но их неизменные действия, направленные на построение государства, действительно усиливают их требование о независимости. Так что, спустя два года после независимости Косова и спустя год после того, как российские войска вырвали Абхазию и Южную Осетию из состава Грузии, пришло время для дипломатов и государственных деятелей предоставить некоторые руководящие принципы относительно того, когда и при каких обстоятельствах отделение может быть приемлемым.

Имеет ли право какая-либо самоизбравшаяся группа объявлять независимость? Если это так, то самые богатые части любой страны могут решить действовать в одиночку, тем самым разоряя своих сограждан. Даже если жадность исключается в качестве приемлемого мотива в пользу традиционного этнокультурного национализма, богатство крошечных племенных государств может сделать мир гораздо более нестабильным.

Кроме того, хочет ли, например, любой человек, чтобы Китай вернулся к годам кровавой военной диктатуры начала двадцатого века? Вряд ли. Таким образом, нужны четкие принципы, поскольку ни самоопределение, ни неприкосновенность национальных границ нельзя считать священными во всех случаях.

Так что позвольте мне попытаться изложить некоторые основные принципы:

Никакие внешние силы не должны ни поощрять, ни препятствовать отделению, и барьеры для признания отделения должны быть установлены высокими. Отделение само по себе — это ни хорошо, ни плохо: как развод, он может сделать людей более или менее довольными.

Декларация независимости должна быть признана, только если явное большинство (гораздо больше, чем «50% плюс один голос» избирателей) поддержали ее без принуждения, в идеале в ходе беспристрастного референдума.

Новое государство должен гарантировать, что к любым меньшинствам, которые оно потянет за собой — скажем, русские в Прибалтийских государствах или сербы в Косово — будут относиться хорошо.

У сепаратистов должно быть обоснованное притязание на то, чтобы быть национальной группой, которая, предпочтительно, осуществляла стабильное самоуправление в прошлом на территории, на которую они претендуют. Государства не должны быть основаны на этническом признаке; очень мало стран всецело устроены именно так. Но большинство государств объединяет язык, общая история притеснений или некая другая сила истории.

По этим — по общему признанию субъективным — меркам Сомалиленд относится к категории государства. Оно было независимым в течение очень короткого срока (пять дней) в 1960 году после ухода британцев до того, как к нему добавили бывший итальянский юг — решение, о котором его жители сожалели с тех самых пор. В течение этого короткого периода 35 стран, в том числе Египет, Израиль и пять постоянных членов Совета Безопасности, признали Сомалиленд в дипломатическом отношении (любопытно, что Израиль был одним из первых, кто сделал это).

Если неизбежные многопартийные выборы в Сомалиленде будут умеренно справедливыми и открытыми, то внешнему миру, в том числе АС и ООН, нужно будет пересмотреть его статус, чего тщательно избегали, начиная с краха режима Сиада Барра в 1991 году. Все три партии Сомалиленда, участвующие в предстоящих выборах, непреклонны в своем желании получить признание независимости региона, что всецело подтвердил референдум 2001 года. Таким образом, нет сомнений по поводу того, что один клан или фракция может навязывать независимость другим.

Учитывая интересы всех великих держав мира в том, чтобы стабилизировать африканский мыс Горна, кажется заметен сдвиг в сторону того, чтобы принять требования Сомалиленда. Независимый Сомалиленд может быть силой стабильности и хорошего правления в противном случае безнадежном регионе. Таким образом, миру, возможно, скоро предстоит проверить, имеют ли спорные принципы — которые он пустил в ход в Косово — такое же значение в Африке.

Чарльз Таннок — представитель Комитета Иностранных Дел Европарламента для европейских консерваторов и группы реформистов. Авторское право: Project Syndicate, 2009. Перевела с английского языка Ирина Сащенкова