. Син-минг Шоу. Исцеление Тайваня

БАНГКОК. На прошлой неделе тайваньский суд приговорил Чэнь Шуйбяня, президента Тайваня с 2000 по 2008 год, к пожизненному заключению за коррупцию. Чэня поймали на краже миллионов долларов государственных средств. Он действовал не один. Его жена (которую также приговорили к пожизненному заключению), дети и другие родственники — все помогали прятать украденную добычу на подконтрольных счетах. Бывшая первая семья Тайваня оказалась логовом обычных воров.Чэнь и его правящая Прогрессивная демократическая партия скрывали свои личные и местнические финансовые интересы за патриотической маской обеспечения выживания демократического китайского общества в независимом Тайване. Годами Чэня считали храбрым Давидом, борющимся с коммунистическим Голиафом, что привлекало много поклонников со всего мира (в том числе и меня в определенный момент).

Представляя себя и свою партию в качестве лидеров демократии, Чэнь стремился создать у тайваньских избирателей впечатление, что их свобода исчезнет в руках Kuomintang (KMT) или любой другой партии. Однако в действительности именно последний президент Цзян Цзинго, сын генералиссимуса Чан Кайши, провел беспрецедентные демократические реформы, которые проложили путь к конечному электоральному триумфу ранее запрещенной ПДП Чэня.

Личное благосостояние Чэня заметно выросло вскоре после того, как он вступил в должность, однако тогда никто не мог предоставить веских доказательств его коррупционной деятельности. Его политические сторонники изначально отбрасывали растущие слухи о его самообогащении, приписывая это оппозиционной пропаганде KMT.

Однако один за другим основатели ПДП вышли из рядов партии, обвиняя Чэня в коррупции и автократическом поведении даже внутри своей собственной партии — которую Чэнь освободил от людей, желавших получить свою долю политических трофеев.

В действительности, Чэнь всегда был больше обеспокоен консолидированием своей собственной власти, чем защитой Тайваня. Его наиболее спорные политические шаги были направлены на его оппонентов внутри страны, а не правительство Китая на материке. Он провел агрессивную кампанию против всех тайваньцев, у которых были материковые китайские корни, даже если они были рождены и воспитаны в Тайване, описывая их как ненадежных «чужаков», или «не местных», как если бы они были чужестранцами из другой культуры.

Эта официальная попытка изобразить местных тайваньцев как отдельную этническую группу, имеющую слабое отношение к китайской культуре, также затронула и язык, по мере того как Чэнь поддерживал использование диалекта Фуцзянь вместо мандаринского диалекта, на котором говорят 1,3 миллиарда китайцев и который преподают во всем мире. Тем временем, министерство образования пыталось удалить все ссылки на Китай из школьных учебников.

Кампания Чэня была настолько настойчивой, что она напомнила некоторых личностей времен культурной революции Мао, когда китайцы были разделены на «нас» и «их». В действительности, при политике Чэня Тайвань почти стал жестко разделенным обществом, в котором «местные» и «не местные» китайцы жили, как потенциальные враги.

Исключительно тайваньский исконный парламентарий однажды дал логическое опровержение Чэню и ПДП, выступив с речью перед битком набитым конгрессом полностью на своем родном языке, которого в палате больше никто не понимал. Послание было очевидным: он представлял единственную группу с легитимным требованием называться местным тайваньцем.

В конце концов, усилия Чэня оказались столь же тщетными, как и глупыми. Культура Китая, материализованная в повседневной жизни 23 миллионов тайваньцев любых политических взглядов, не могла просто исчезнуть по велению декрета. Кроме того, попытка сделать это так обозлило подавляющее большинство тайваньцев, которые в конце концов поняли глупость политики Чэня, особенно то, как она привела к экономической стагнации в то время, как в материковом Китае наблюдался бум.

В действительности, тайваньский капитал и ноу-хау построили большую часть высокотехнологичной промышленности Китая, а также более полумиллиона тайваньцев живут и работают около Шанхая, в виртуальной копии Хсинчу — силиконовой долины Тайваня. Однако на Тайване Чэня внутренние пререкания занимали больше внимания, чем экономическое развитие. Чэнь неизменно обвинял KMT в блокировании практичных экономических программ, однако даже некоторые из его оплачиваемых сторонников понимали, что это не так.

Когда, в конце концов, стало очевидным, что власть сделала из Чэня обычного преступника, KMT снова победила на выборах. В то время как наследие Чэня из лжи и коррупции было закончено, возрожденная KMT под руководством президента Ма Инцзю должна еще многое сделать, чтобы убедить циничное общество, что способы Чэня, напоминающие более темное собственное прошлое KMT, не были встроены в систему.

Приговор Чэня должен также напомнить ПДП, что она должна стать партией всех тайваньцев, как «местных», так и остальных, если она хочет сохранить шансы на возвращение к власти. Тайваньцы знают, что они не могут процветать как демократия, если будет поддерживаться этническое разделение.
Син-минг Шоу

Автор — Син-минг Шоу — работал приглашенным ученым-историком в Оксфорде и Гарварде. Copyright: Project Syndicate, 2009. Перевод: Татьяна Грибова. Права на печать: издательство Тертеряна, русскоязычные СМИ — Мюнхен, Аугсбург, Нюрнберг, Берлин и вся Германия. Реклама и полиграфия на русском языке в Германии и Европе. Verlag Terterian — Medien auf Russisch in Deutschland und Europa. Werbung in russischen Zeitungen, Reiseführern, Stadtplänen, Internetportalen und anderen Medienprodukten.
Актуальная информация по телефонным тарифам, мобильной связи и интернету:


Последние публикации рубрики «Новости и политика»: