. Цыганенок,  где  ты?

Это — слова из одной из самых популярных немецких песенок конца 1960-х годов. Низкий, темный, бархатный голос певицы Александры (Дорис Нефедовой) задавал этот вопрос на всех радиопространствах Германии и сам себе отвечал: «Тебя нет. Место пусто». В самой, наверное, популярной песенке в творчестве певицы отразилась и ее собственная судьба. Потомки любят искать в ней знаки и указания на приметы биографии, спрашивая: «Где ты, Александра?»

 

Александра Нефедов

 

Она родилась в 1942-м на территории нынешней Литвы. Отец — на фронте. Мать с тремя детьми пустилась в путь: на Запад. Здесь много загадок. Почему, зачем… Из одной войны — в другую. Но какое это имеет значение в нашем восприятии будущей Александры? Тогда ее звали Дорис. И она была младшей из трех девочек в семье. Они приземлились (или прилунились) в Киле. На Востоке шли сражения на Смерть. На обретенном Западе — за Жизнь. За все — за еду, одежду, крышу над головой.
По логике судьбы, утверждающей, что страдания вечными не бывают, все должно было  устаканиться. Оно как-то и успокоилось, организовалось. Через несколько лет после окончания войны вернулся отец. После нескольких лет в плену (где, что — биографы Александры как–то тоже обходят этот момент стороной), он не смог найти своего места в семье. И мать теперь уже навсегда одна с тремя дочерьми перебралась в Гамбург.
Детство, которое бы лучше не вспоминать. Детство, если в нем искать истоки творчества, подарило ей этот низкий траурный грустно-трагический голос, даже когда она пела о самом веселом. Маленькая Дорис в 11 лет заработала свои первые деньги, выступая с песенками на свадьбах. Она начинает учиться играть на рояле и учит русский язык. Заканчивает гимназию. Поступает в школу моды в Гамбурге. Но скоро, совсем скоро замечает, что ей тут не место. После длительных внутрисемейных дискуссий подает документы в театральную школу Марго Хёпфнер, где и начинается настоящая муштра: вокал, пантомима, балет, фехтование, история театра и многое другое, что, наверное, сделало бы ее гениальной трагической актрисой, исполнительницей ролей леди Макбет или Медеи. Утром — студентка в театре, вечером — уборщица в отеле, чтобы купить свою собственную гитару. А может, это легенда, которую придумали позже. Жизнь несостоявшейся певицы должна быть заполнена фантазиями и выдумками. Иначе из нее исчезнет столь необходимый ей трагизм.
Может, и первую любовь ее придумали поздние историки. Но скорее, не придумали. Потому что от мифических богов редко появляются на свет дети. А здесь появился. Мальчик. Саша. Это о нем, наверное, она споет в другой своей песенке, которая станет немецким хитом «Черная балалайка». А отцом его стал русский эмигрант, старше 17-летней тогда Дорис на 30 лет — Николай Нефедов. Они поженились. И Дорис, и мальчик получили эту странно звучающую в Германии фамилию — Нефедов.
Но что-то испугало Дорис. Наверное, тяжелая смутная душа ее супруга, пытающегося внушить ей ново-русско-немецкие ценности на «К» (Kirche, Küche, Kinder). Она уже и в 18 лет понимала, что место ей — не у плиты. И, конечно, не в материнстве видела она свое предназначение. И тем более не в церкви. Они расстались два года спустя. Нефедов уехал в Америку. Дорис и маленький сын остались в Германии. Ничего нового и особо трагичного в этом нет, хотя вдогонку Александра в одном из интервью скажет: «Все было непросто».
Она кинулась, как в омут, в работу. В этот шоу-бизнес, который затягивал ее. И затянул, в конце концов.
Производитель грампластинок Фред Вейерих услышал о ее существовании. И позвал на разговор. В его кабинет входила неизвестная никому Дорис Нефедов, а вышла будущая звезда эстрады Александра, немецкая Эдит Пиаф или Джульетт Греко. Перед Вейерихом предстала юная женщина, которая принципиально, разительно, кардинально отличалась от всех царящих на музыкальном небосклоне послевоенной Германии Мануэл, Венк или Пегги. Она не была копией, она была оригиналом, чья ценность и заключается в его оригинальности. Копировать начнут потом Александру. Но мало кому удастся даже приблизиться к этому глубокому чарующему тембру, исходившему из хрупкой, легкой девушки с огромными черными глазами, чью огромность еще больше подчеркивали черные линии вокруг них согласно моде тех лет. Нефертити с гитарой, Клеопатра, чей голос приводил мужчин с состояние ступора, а женщины, которые продолжали жить по вечному принципу трех «К», оставались стоять с тряпками у включенных радио, если там звучала песенка «Черная балалайка».

Саша, Саша, твоя любовь
Чувственная поет снова и снова…

И этот «Саша», произносимый пронзительно нежно, был уже любим всей немецкой нацией.
Ее карьера была стремительной. Заявки на новые записи. Но и мнения в кулуарах: «резкая», «холодная», «чопорная», «неприступная». Речь идет о 20-летней женщине, стремящейся войти в первую десятку европейского музыкального авангарда. А может, подняться и на Олимп.
Фред Вейерих распознал не только эти устремления стать первой в Европе, он увидел в хрупкой черноглазой «цыганке» потенциал ею стать. И стал участвовать в создании мифа «Александра». Тяжелое, без особых приятных воспоминаний детство забывается.

Я — цыганка, — утверждает Александра. — Я — дочь вечных кочевников на этой земле: без родины, без корней, без дома.
Появляется новый хит «Цыганенок».

К нему обращен вечный вопрос: «Где ты?» Но она не только цыганка. В ней — загадочность русской души, корневое родство со славянами. Какой невероятной энергии талант нужно было иметь, чтобы песни со славянскими намеками стали хитами в Германии 1960-х годов!
Она даже едет в концертное турне в СССР. А потом — турне по Германии вместе с бельгийским итальянцем Адамо. В начале этого турне Александра «сопровождала» Адамо, по окончании ег о Адамо сопровождал Александру. Адамо сказал продюсерам: «Держитесь за нее крепко, это — величина!»
Ей 25 лет. Ее песни исполняются в Германии, Франции, Чехословакии, Румынии, Болгарии. Почти все они — хиты. Для Адамо и Жильбера Беко она пишет песни или переводит имеющиеся на немецкий. В течение короткого времени Александра становится звездой, популярность которой почти не имеет аналогов в Германии. Но успех — лишь одна сторона медали. Ей приходится учиться тому, что после выступлений перед многотысячной аудиторией ее ждет одиночество гримерки.
Как могла развиваться эта карьера дальше, если бы ее не прервал 1969 год, кто знает…

День 31 июля.

Она много работала. Ее физические и психические силы на пределе. Она почти не видит сына: им занимается ее мать. Концерты, участие в телевизионных шоу. Она решает все-таки отдохнуть. И первый раз на собственной машине поехать в отпуск. Недалеко — на остров Зюлт на севере Германии.
Но она только что получила права. Она — плохой, неопытный водитель. Накануне три (!) выступления в Мюнхене и запись на телевидении. Потом ночь в автопоезде до Гамбурга, где у нее тоже деловая  встреча. После переговоров она села за руль своего сильно подержанного «мерса» и отправилась в отпуск. На одном из перекрестков деревенской дороги B203 она элементарно пропустила треугольник. На полной скорости въехала на перекресток, не увидев помеху справа. А помеха оказалась в виде большого грузовика, который протащил несчастную машину многие метры. Александра скончалась на месте. Сидевшая рядом с ней ее мать — несколькими часами позже в больнице. Как остался жив мальчик, мирно спавший на заднем сиденье — непонятно.
Трагический конец, закат одной большой, по-настоящему большой звезды. Уже позже возникнут спекуляции об убийстве. Будет муссироваться тема о связи Александры с «органами». Основания какие-то для слухов были. Все документы с места происшествия исчезли: протоколы показаний полицейских, водителя грузовика и т.д. Поздние расследователи происшествия пишут, что она всю дорогу жаловалась на плохую работу мотора. А может, тормоза отказали? И она влетела на перекресток, потому что не смогла затормозить? Тогда налицо чье-то стремление ее убрать. Но кому она мешала? Нефедову в Америке?
Германия рыдала. Германия поняла, что у нее появлялся какой-то ее новый символ, пытавшийся выплеснуть в «шансоне» боль народа, который хотел примирить ее недавнюю историю с неким более счастливым будущим. Но этот шанс был отнят.
Сын Саша (цыганенок) чуть позже уедет в США к отцу. Там он окончит Бостонский университет, а потом вернется в Германию, чтобы стать руководителем казачьего хора.
Похоронена Александра на West­friedhof’е в Мюнхене. К могиле №101 проложена настоящая народная тропа. Существует даже видео, которое подробно рассказывает, как туда пройти. На могиле всегда свежие цветы…