. Романтика самодержавия по-русски

В первый день октября отмечают рождение Павла Петровича Романова. Если бы не коварный заговор, самому романтичному императору исполнилось бы сколько-то лет.

Романтичным Павла I называют, вероятно, за высказывание: «Мне кажется, что государи не имеют права проливать кровь своих подданных. Надо ввести «Божие суды» старых времен и биться один на один в открытом поле». Секундантом в этом воображаемом поединке был назначен тут же за трапезой присутствующий генерал Кутузов, у которого (по утверждению кутузоведа В.Н.Плотицына) было семь нянек. Однако, когда пришло время приструнить наглого корсиканца, в честь коего назвали вкусное пирожное и невкусный коньяк, император Павел вызвал из деревни семидесятилетнего Суворова и возгласом: «Иди спасай королей!» послал его за тридевять земель…
К царскому делу приступил Павел Петрович уже в пожилом возрасте. До сорока двух лет промариновала его маменька в великих князьях. Пытаясь наверстать упущенное, Павел I на дело набросился рьяно. В короткое время подписал тьму указов, среди которых были и весьма разумные, и малопонятные. Ну зачем, например, запрещать вальс? Тем более, тогда он еще не устарел, а только входил в моду. Один из указов запрещал заставлять крепостных работать по воскресениям и ограничивал барщину тремя днями в неделю. Казалось бы, можно воскликнуть онегинской строкой: «И раб судьбу благословил!» Но не тут-то было. Между венценосцем и хлебопашцем дистанция огромного размера. Уже тогда российские чиновники могли угробить любое благое начинание сверху. О царевом указе крестьяне так и не узнали.
Десять детей было у императора Павла, но любимым детищем его была русская армия. Правда, на прусский манер одетая и выученная. Муштра на плацу, парады, учения. Государь лично следил за амуницией и обмундированием солдат и офицеров. Шесть тысяч килокалорий в день было, например, в рационе солдата павловских времен. Русского солдата Павел Петрович любил и в обиду не давал. Солдатских детей, бывало, крестил самолично. А вот гвардию, эту развращенную поставщицу альковных фаворитов в постель его матушки, недолюбливал. Сам измерял косички на офицерских париках, сам подавал команды, а иногда, вырвав пику у нерадивого (по его мнению) офицера, государь проходил с ней по плацу, показывая, как делать надлежит. Непросто было двухметровым гвардейцам наблюдать старания потешного курносого карлика с пикой. И при этом не выдать себя ни смешком, ни гримасой. Иначе — Сибирь.
Ну ладно, это все дела царские, а мог ли отдохнуть император Павел. Ой, мог! Причем, по-царски, на всю катушку. Однажды понравилась ему пригожая прачка. Павел Петрович пригласил ее во дворец и устроил в честь прачки (сейчас, милочка, весело будет!) ночной салют. Грохот! Переполох! Причину салюта нужно как-то населению объяснить. Благо, посланный в Италию Суворов одерживал победу за победой. Срочно сочинили очередную викторию русского оружия. И верно сделали: если есть люди, с боем берущие бастионы, значит, должны быть и те, которые им салютуют. А еще при императоре Павле появилась у солдат шинель, с которой служивые люди не расстаются до сих  пор.

Другие новости в газете «Германия Плюс»

Посмейтесь на портале «Германия плюс»: