. Искусство торговли лошадьми и климатические изменения

АМСТЕРДАМ. Когда улыбается панда, весь мир аплодирует. Или так казалось после последней речи китайского президента Ху Цзиньтао в Организации Объединенных Наций. Судя по тому, как большинство средств массовой информации отреагировали на его слова, казалось, что Китай в действительности сделал важное заявление по поводу снижения выбросов парниковых газов.

Однако это не так. Все, что действительно сказал президент, так это то, что Китай будет сейчас вынужден «попытаться» удержать уровень выбросов углекислого газа в «известных» границах. Но как измерить значение слов «попытаться» и «известных»? Как сказал мне некто, имеющий хорошие связи в китайской администрации, когда я на него надавила: «Все, что было сказано, было довольно бессмысленно».

Действительно, не было поставлено никаких специфических целей и, как знает любой эксперт по Китаю, «озеленение» правительства — старая новость. Официальной политикой Китая в последние годы было сделать рост ВВП «зеленее». Но не за счет снижения самого роста — а Китай планирует расти довольно быстро.

По крайней мере, панда улыбнулась. Бедный Барак Обама даже не смел и такое предложить. Он не давал обещаний сократить выбросы в Соединенных Штатах, и, ввиду того что он сейчас теряет голоса в битвах за реформу здравоохранения, интересно, как много времени и энергии будет у Обамы на приказы по охране окружающей среды.

Если все, что мир получил от встречи глав правительств на Генеральной Ассамблее ООН, было прозрачной риторикой, то новостью похуже является то, что он получил то же самое от встречи большой двадцатки в Питтсбурге. Как довольно мудро сказал один из министров финансов, когда я спросила у него, что в действительности было предложено по решению проблемы изменения климата, он сказал: «Слова, только слова».

Все это достаточно печально, если учитывать, что осталось чуть менее двух месяцев до саммита по изменениям климата в Копенгагене, где, как предполагается, примут договор, который заменит Киотский протокол. Возможно, единственные люди, которых не охватывает внезапное уныние, это те, кто погружен в переговоры. Имея более тысячи пунктов, которые нужно согласовывать, все разработчики стратегии, с которыми я недавно общалась, говорят, что они не видят, как может быть достигнуто какое-либо значимое соглашение к декабрю в Копенгагене.

В действительности, все готовятся за кулисами к «Копенгагену 2» и к тому, что люди, задействованные в переговорах, называют «еще более изнурительной работой». Если в декабре на скорую руку и сделают какое-нибудь совместное заявление — и страны, в которых грядут выборы, такие как Великобритания, поспособствуют этому — трудно предположить, что заявление будет содержать важные сведения или в нем будут приниматься обязательства соответствующего уровня и оно возымеет воздействие, которое так необходимо.

«Копенгаген 1» непременно должен будет провалиться, частично потому — и это поначалу возможно звучит странно — что саммит полностью посвящен климатическим изменениям. Хотя сокращения выбросов CO2 и соглашение по денежным средствам и финансированию является главной целью, геополитическая реальность состоит в том, что климатические изменения нельзя отделить от торговли и дискуссий о курсах обмена валют, МВФ, реформы ООН и т.д. Существует правило quid pro quo (услуга за услугу) , о котором прямолинейно никто не говорит, но которое должно быть учтено: взаимные уступки между переговорами, а не во время их проведения. Мы не увидим какого-либо осмысленного действия по предотвращению изменений клим

ата, если оно не будет согласовано с учетом более широких проблем.

Это значит, что вопрос надо вынести за пределы его настоящих рамок, и надо быть достаточно реалистичными, чтобы понять, что, например, позиция Бразилии по поводу вырубки тропического леса будет зависеть от того, дадут ей или нет место в Совете Безопасности ООН. Это значит, надо быть достаточно опытным, чтобы понять, что если Китай чувствует давление из-за того, что он поддерживает курс юаня, он вряд ли будет принимать обязательства по сокращению выбросов.

Расширение рамок следующего раунда переговоров для того, чтобы в качестве «козырной карты» использовалось гораздо больше тем, сделает переговоры более трудными. Но это также даст и значительно больше тем для работы. Фактически нет другого способа, чтобы сдвинуть процесс с места.

Волнует то, что «Копенгаген 2» не только будет вынужден преодолеть все эти трудности, но он должен сделать это менее чем за пять лет. Климатическая бомба отсчитывает время, и разработчики стратегии ясно чувствуют, что дело не терпит отлагательств. Поскольку, как недвусмысленно предупредила Межправительственная комиссия по климатическим изменениям ООН, если выбросы не снизятся до 2015 года, а начнут снижаться только потом (а общая тенденция такова, что объемы выбросов увеличиваются), то мы достигнем точки невозврата.

На этом этапе сценарий Армагеддона с засухой, повышением уровня моря, наводнениями, войнами за ресурсы и источники энергии станет реальностью. Только подумайте о недавних штормах и наводнениях на Филиппинах и во Вьетнаме, которые оставили без жилья и погубили тысячи людей, и многократно умножьте эти ужасы. Вот перед какой проблемой мы стоим сейчас.

Переговоры по изменению климата, возможно, самые важные в наше время, потому что их результат определит судьбу нашей планеты. Важно, чтобы они происходили в пределах структур и рамок, которые будут гарантировать принятие соглашения, если будут обсуждаться другие важные многосторонние вопросы. Мировые правительства должны уметь торговаться как барышники, если панды и президенты должны будут сделать что-то больше, чем просто улыбнуться.

Норина Хертц — профессор глобализации, устойчивого развития и финансов в Школе финансов Дюзенберга в Амстердаме и научный сотрудник в Школе бизнеса Judge при Кембриджском университете. Ее последняя опубликованная книга называется «Безмолвное поглощение. Глобальный капитализм и смерть демократии». Copyright: Project Syndicate, 2009.

Последние публикации рубрики «Новости и политика»: